– Хах, так. Как же ты все-таки свободно владеешь обоими голосами. Но что тогда за штука у тебя между ног?
Тэчхоль схватил половой орган Ынсе.
– Это кусок плоти, который Бог прилепил мне по ошибке. Это надо было прикрепить мужчине, а Он прицепил мне, в то время как я на самом деле женщина.
Ынсе сама не ожидала, что может сказать подобное.
– Ну, тогда надо оторвать. Почему ты сохранил?
– Правда? Да. Надо удалить. Может, ты сам отрежешь? Очень уж дорого стоит операция.
Ынсе достала из кармана канцелярский нож и протянула ему.
– Ты с ума сошел. Ты мерзкий психопат, который позорит нашего совершенного Господа.
– Бог, в которого ты веришь, не совершенен. Я доказательство. Смотри на меня, мудак!
– Мудак? Сукин сын, ты радуйся, что мы тебя еще не убили. Тебе еще повезло.
– Не знаю, что за «мы», но вы и людей убиваете?
– Ну как можно убивать людей? Мы убиваем бесов, которые притворяются людьми.
– Ты же только что сказал, что вы могли убить меня.
– Так ты и есть бес, что притворяется человеком. Ты не знал?
– Бог же велел не убивать людей, не так ли?
– Так, однако есть исключения. Я Гражданин Небесного царства, который может убить человека, и это не будет считаться убийством.
– Гражданин Небесного царства? А твоя душа уже в раю? Ну, даже у граждан царства тело-то здесь. Убьешь человека – попадешь в тюрьму.
Услышав слова Ынсе, Тэчхоль захихикал.
– Сукин сын, я тебе сейчас объясню, кто такой Гражданин Небесного царства. Это человек, который хотя и проживает в этом мире, находится под защитой Бога, поэтому полицейские его не видят. А как можно поймать того, кого ты не видишь?
Вдруг Ынсе подумала, что, возможно, Тэчхоль уже совершал убийство.
– Что за чушь? Ты что, человек-невидимка?
– Конечно, нет. Не я становлюсь человеком-невидимкой, а просто крылья Ангела закрывают глаза мирян.
– Теперь еще и ангелы.
– Ну понятно, откуда тебе знать? У тебя такого опыта не было… Десять лет назад был один бес, который хотел опозорить нашу церковь. Он рылся в делах нашего пастора. Я его тогда наказал, но, как видишь, меня до сих пор не поймали. Знаешь почему? Потому что я выполнил дело Господа. Если ты делаешь все для Бога, полицейские не могут тебя увидеть. Потому что крылья Ангелов закрывают их глаза.
«Десять лет назад кого-то наказал? Наказание означает убийство?» Это было неожиданно. Тэчхоль недолго помолчал, затем подошел ближе к Ынсе.
– Конечно, убить такого, как ты, будет еще проще. Я до сих пор думал, что ты девушка. Нет кадыка и голос совершенно женский. Правда, удивительная ты вещь. Тогда твои груди? Как с ними? Приклеиваются и отрываются?
Тэчхоль протянул руку к груди Ынсе. Она с силой оттолкнула его, ударив в грудь.
– Отстань, сукин сын.
Тэчхоль, хихикая, отошел.
– Так ты до сих пор жил здесь, нигде не учился и не работал, а только выпрашивал у людей деньги, потому что ты Гражданин Небесного царства?
– Деньги? Деньги, которые я брал у тебя? Ты думаешь, они твои?
– Да. Эти деньги я заработала своим трудом. Значит, это мои деньги.
– Нет, эти деньги через тебя дал мне Господь. И тебе только кажется, что я ничего не делаю. Я выполняю святые обязанности. Ты не знаешь, кто я на самом деле и чем я занимаюсь. Так что заткнись.
Тэчхоль открыл канцелярский нож и прижал его к шее Ынсе.
– Скоро наступит Второе пришествие. Но, кажется, ты до него не доживешь. Хи-хи-хи.
– Что вы тут делаете?
На пороге клуба стояли другие члены. Глаза Тэчхоля остановились на Сугён, стоявшей в короткой юбке. Как Ынсе и ожидала, его взгляд мгновенно стал отупевшим. Тэчхоль убрал нож с шеи Ынсе.
– О, Ли Сугён. Давно не виделись.
– Ой, Ынсе. Ты что?
Сугён, проигнорировав Тэчхоля, подошла к Ынсе. Члены клуба, которые до сих пор думали, что Ынсе девушка, увидев ее в мужской форме, шокированно уставились на нее.
– Ты что, в мужской форме?
– Пиздец, да он мужчина.
– Боже…
– Не может быть!
– Мужчина?
Каждый что-нибудь сказал.
– Ко Ынхёк? Это твое настоящее имя?
Сугён, которая обычно относилась к Ынсе недружелюбно, вдруг заинтересовалась и протянула ей кофе в жестяной баночке. Глаза Тэчхоля широко раскрылись от удивления.
– А мне?
– На, – Сугён протянула ему купюру в десять тысяч вон. – Купи себе.
– Что?
Взяв деньги, Тэчхоль посмотрел на лицо Сугён. Она посмотрела на него с улыбкой, затем вернула себе обычный надменный вид.
– А, ну понял. Ты удержи этого сукина сына, пока я не вернусь. Поняла?
– Иди.
– Я спрашиваю, поняла?
Когда Тэчхоль повторил вопрос, Сугён злобно посмотрела на него.
– Поняла.
Мужчина с искривленным лицом выбежал.
– Ты пей.
Ынсе поставила кофе на стол и села.
– Я к тебе относилась плохо, потому что мне было очень неуютно, когда ты ходил как женщина. А теперь не так. Эта мужская форма тебе очень идет. Ты прямо красавчик. Я слышала, что завтра будет квир-фестиваль. Пойдем вместе?
– Мне нравятся мужчины. Так что не приставай ко мне. Отойди!
Когда Ынсе резко и решительно отказала, Сугён обиженно пошла к дивану и села. Она, скрестив руки на груди и положив одну ногу на другую, наблюдала за Ынсе.
