– Соня, – я тяжело вздохнула, – меня задолбал этот «Ералаш». Андрюша прав: если бы он хотел, то давно бы к нам присоединился. Пока он лишь говорит, пусть хоть горит, хоть самосжигается. Про Макса я просто так сказала. Я к нему не вернусь.
– Ладно, – покладисто согласилась Соня. – Чего ты злишься на Диму?
– Привычка… Дима меня не хочет, – сказала я. – В постели ему нужна только ты. И я тебя очень прошу: давай на этом закончим. Я не хочу о нем говорить. И выходить с вами на люди, тоже.
– С чего ты взяла?
Я только головой покачала.
– Сонь, спать он хочет только с тобой. От меня ему нужна яйцеклетка. Он мне в лицо это объявил. Так что я пас. Я лучше сдохну от одиночества, чем стану рожать детей, пока он кувыркается с тобой в койке.
Она приоткрыла рот. То ли от ревности, то ли от удивления, я толком не поняла. Когда Соня того хотела, ее лицо прекрасно скрывало чувства.
– Ты шутишь? Дай мне свою яйцеклетку и я рожу! Он трахается, как будто гвозди вбивает. Забирай вместе с молотком.
Я рассмеялась.
– Да без проблем, родная. Полдела сделано. Осталось только Диму уговорить.
Соня смеялась вместе со мной, но так невесело, что я решила: пора сворачивать шутку. Не только я хотела быть на ее месте. Она бы тоже хотела быть на моем. Жизнь в самом деле была к нам несправедлива. К обеим. Это нас с нею сблизило.
Вновь.
Ангелина ЗЛОБИНА
«…Больше всего на свете, я не люблю фасоль и аккуратистов. Не в том плане, что мне нравятся грязные уроды в засаленных джинсах, черной «прослойкой» под ногтями и окруженные облаком нестерпимого аромата немытого тела.
Мужчина, который следит за чистотой собственной, а также – чистотой одежды и прочее – заслуживает всяческого уважения. Но всему же должен быть предел!
Зацикленного аккуратиста распознать довольно-таки трудно, поскольку он может изливать свою гиперзаботу о чистоте на что-то одно, допуская некоторые мелкие погрешности во всем остальном. У меня такой был всего один раз в жизни. Жутко дорогой (в тот момент) моему сердцу Андрюша. Вот он просто помешан был на порядке в квартире. Я это сразу заподозрила, побывав у него в гостях: ни пылиночки, чистота как в музее, даже компакт-диски расставлены в алфавитном порядке. Но, интуиция меня подвела и я решила, что это он ради меня так расстарался. Ага, как же! Это было его стилем жизни. Наш первый раз можно рассказывать, как анекдот. Потому что иначе происходящее охарактеризовать трудно.
Пока я была в душе – он расстелил постельку и взбил подушечки. Улегся, как Серый волк, в роли бабушки, одеяльцем прикрылся по пояс, только мужественный торс на подушке возлежит, и голова глазами хлопает.
Я тут, понимаешь, в порыве страсти, швыряю на пол свою одежду, и собираюсь прыгнуть к нему, а тут он знаете, что делает?
– Ну что ты так с вещами!
Выпрыгивает из постели, все подбирает и аккуратно развешивает на спинке стула, утверждая, что теперь-то уж, ничто не помнется и не испачкается. Я просто дар речи утратила, наблюдая!
Мужчина в наполовину возбужденном состоянии вообще выглядит комично, а когда он при этом еще и скачет козликом, это вообще ужас. Гасите свет, глаза закройте!
– Ты бы еще простирнуть отнес, а то вдруг уже испачкалось? На сушилку бы повесил, а потом погладил, – говорю ему, самым, что ни на есть саркастическим тоном.
– Хочешь постирать? – спрашивает. – Да нет проблем! Погоди, я сейчас закину. А машина сама все высушит. Подождешь?
У меня только челюсть тихо клацнула. Об пол. Тоже мне, красавец и суперлюбовник. Скорее – мечта домохозяйки… «Вы все еще швыряете вещи на пол? Тогда он идет к вам!»
У меня после такого желание пропало, хотя бухгалтерия аккуратно вычитает из моей зарплаты все налоги. Но просто так сказать «фи» и уйти, мне не позволяли лень и воспитание. Мальчик, все же, настроился уже на интим. К тому же выходить сейчас в непроглядную ночь, ловить такси, переться домой…
Надо его, думаю, привести в стабильное лидерское состояние, за которое он мне и понравился, чтобы он вспомнил кто из нас двоих рулил все время знакомства и говорю:
– Слушай, а у тебя нет ничего выпить? А то на меня твоя хозяйственность как-то нехорошо повлияла.
Мало того, что слово «хозяйственность» он воспринял в совершенно другом смысле и покраснел!.. Так он еще и поплелся на кухню – соображать мне выпить. А я-то надеялась, что он придет в себя и скажет:
– Так, девочка! Замолчала, легла на спину и улыбнулась! Говорить можно только: «Еще! Еще!».
Вот так всегда: если уж жизнь собирается плюнуть тебе в душу, то попадает снайперски.
– На всех фыркать – долго не протянешь, – философски рассудила Ирка, когда я позвонила ей – огласить список претензий. – Это же идеальный мужик для тебя! Пришла, разделась, все побросала, а он следом уже бежит – подбирает, стирает, гладит.
И кто же тогда из нас будет в семье штаны носить будет?
– Оба! – посмеялась она. – Ты – на себе, он в стирку.
