С ужасом наблюдала за боем, разворачивающимся передо мной. Это было страшно и красиво одновременно. Мощный боевик и поджарый некромант то кружили по поляне, делая неожиданные выпады и обманными маневрами заставляя противника открыться, то свивались в рукопашной схватке, применяя приемы армейского боя вперемешку с магией. Последнюю успешнее использовал Доран, а Дрейку требовался тактильный контакт, чтобы использовать сою специфическую силу. Хотя, что он мог? Доран — не мертвец, воздействовать на него издалека невозможно. Оставалось надеяться на собственную силу и ловкость. Но противник успешно избегал любых прикосновений, уворачиваясь от каждой попытки схватить за руку.
В какой-то момент Дрейк выхватил свой любимый боевой топор. Бездна, что он творит?! Но вместо удара некромант применил прием, захватив Дорана рукоятью топорика за шею и с силой надавив. Тот на мгновение обмяк, и Дрейк попытался воспользоваться моментом, приложив ладонь к области солнечного сплетения боевика. Он явно пытался использовать временный стазис.Топор при этом откинул, а второй рукой удерживал Дорана за шею.
Все заняло всего мгновение. В следующий миг боевик оживился, оттолкнулся ногами от земли, заставив Брайдса потерять равновесие, выхватил из голенища сапог кинжал и в повороте полоснул им некроманта в по незащищенному предплечью. Удар вышел скользящим, но брызнувшая кровь говорила, что достаточно глубоким. Дрейк зажал рану рукой и попытался хоть немного себя излечить. Доран же, не останавливаясь, наступал на него.
В этот момент я отмерла. Они же поубивают друг друга!
Бросилась к боевику и повисла на нем сзади, торопливо крича в ухо:
- Доран, очнись. Это не ты!
Тот был глух, хотя мой прыжок и отвлек от стоящего поодаль на коленях некроманта, зажавшего рану на руке. Иссушенная земля радостно принимала кровавую дань.
Я постаралась достучаться до полубезумного боевика:
- Это твой отец! Это он с тобой сделал! Ты можешь бороться! Приди в себя! Пожалуйста! Вы ведь не враги, это ничем хорошим не закончится для обоих! Доран!!!
Он попытался скинуть меня, отцепив ноги, плотно обвившие талию, но я бодро извернулась и вцепилась в него уже спереди. Оказавшись лицом к лицу, глядя в пустые глаза, не нашла ничего лучше, чем впиться губами в его рот.
Боевик на миг оторопел, но тут же обхватил руками и притиснул к себе, до боли впиваясь пальцами в спину. Попытался углубить поцелуй, но я не собиралась идти так далеко и с силой прикусила его губу.
- Ради всех тварей, что ты творишь?! - Доран чуть ошалело помотал головой, взглянул сначала на меня, потом на Брайдса, который взирал на происходящее с непередаваемым выражением лица, держась за все еще кровоточащую руку.
Глаза некроманта вновь начали наливаться ледяной мглой, скрывая ярко-синюю радужку. Только этого мне не хватало!
- Дрейк! - теперь я кинулась уже к нему и обхватила ладонями лицо. - Возвращайся, успокойся. Я просто не нашла другого способа вернуть сознание Дорану. Он был под ментальным воздействием.
Некромант глубоко вдохнул и сплюнул кровь, выдавив:
- Я это понял.
Взор прояснился. Он взял себя в руки. Но зрелище являл собой нетривиальное. Разбитая губа, синяк на скуле и ссадины, оставленные, видимо, перстнем аристократа, промокшая от крови рубашка. Я сперва убедилась, что Брайдс уже успел помочь себе. Кровь больше не капала, но ране все равно требовалась перевязка.
Доран стоял, с долей растерянности осматривая собственные руки, сжимая и разжимая кулаки, будто не веря, что он только что сбил костяшки о лицо старого недруга. Оба выглядели не лучшим образом. Доран с наливающимися синяками по всему лицу, в порванной местами одежде.
Я метнулась к боевику.
- Ты пришел в себя? Надо помочь Дрейку залечить…
- Обойдусь! - донеслось сбоку недовольное.
Что ж, может, ему не так и плохо? Тогда надо убедиться, что Доран окончательно вернул рассудок. Я отвела его чуть в сторону.
- Что ты помнишь?
Он отвел глаза, в которых на миг отразилась боль:
- Я… - вздохнул. - Я знал, что отец способен на такое, но не думал, что станет использовать свои возможности, чтобы ликвидировать Брайдса.
Покачал головой и поморщился от боли. Все же Дрейк сильно сдавил его горло рукоятью топора. На коже уже проступала темная гематома.
- Но зачем твоему отцу это?
- Я скажу сейчас, но это лишь мои догадки. Советник всегда ставил интересы государства выше собственных и выше… - он осекся.
«И выше сына», - не прозвучало вслух. А я отметила, что он использовал обезличенное определение «советник» вместо «отец».
- Он считает, что Дрейк отрицательно влияет на Астора ти Амитала.
- А он-то тут при чем?!
- С тех пор, как Астор взял на воспитание Брайдса, он отошел от государственных дел, сосредоточился на академии. А ведь он сейчас практически единственный кандидат на престол. Брат короля и отец Астора пропал после прорыва. Король угасает…
- Ты же не думаешь, что советник хотел… - я не решилась выразить мысль, но Доран понял верно.
