Я взглянула на крышу - она оказалась целой. Значит, и правда, священный источник.
- Дрейк! - окликнула некроманта, продолжавшего обход помещения.
Он подошел, а я набрала в ладони воду:
-Пей, это священный источник. Поможет восстановить силы.
- Уверена?
- Сам посмотри. Откуда бы здесь взяться жидкости. Это неиссякаемая вода богов.
Он склонился к моим рукам и выпил воду, после чего жарко поцеловал обе ладони.
Я вспыхнула от неуместных чувств. Почему тело так реагирует на него? Сейчас совсем не время.
Собиралась и сама испить из источника, но Брайдс не дал.
- Позволь мне, - с этими словами набрал в свои ладони воду и протянул мне, загадочно блестя глазами.
Этот жест заботы был неожиданным, что-то за ним явно крылось. Но анализировать действия парня не хотелось, тем более я давно перешагнула порог недоверия.
Когда я напилась из его рук, Дрейк с какой-то дьявольски привлекательной улыбкой и подозрительным удовлетворением в глазах начал расстегивать жилет.
- Что ты делаешь?
Почему я смутилась? Между нами уже были предельно откровенные моменты, и я видела Брайдса полностью обнаженным. Даже трогала. А сейчас не могла оторвать взгляд от сильных рук, бросающих защитный жилет на мраморную поверхность, и от ловких длинных пальцев, тянущихся к застежке рубахи.
- Собираюсь обработать рану священной водой, - невозмутимо ответил некромант и стянул рубашку.
- У тебя рана на руке, - возразила я.
- Угум, и у тебя. Но ты сейчас тоже разденешься.
С этими словами Дрейк неуловимо быстрым движением приблизился, ухватил за талию и пришпилил мое тело к алтарю. Дергаться и вырываться не было никаких сил. Вместо этого в глубине существа начало зарождаться такое знакомое желание, разбуженное близостью мужчины и его руками, мягко выправляющими из брюк рубашку.
Он расстегнул и мой защитный жилет, отбросил его на пол, затем то же самое проделал с рубахой, все это время не отрывая серьезных и горящих глаз от моих. Ультрамариновый цвет радужки темнел до полуночно-синего, не отпуская, гипнотизируя, притягивая — нет, не мое тело, а сердце, душу и нечто неведомое, что жило внутри. Из чернильных прорубей зрачков вглубь меня смотрело нечеловеческое существо, и оно жаждало подчинить всю меня без остатка.
Избавив от одежды, парень неожиданно трепетно провел кончиками пальцев по животу и вверх, обогнув полушария груди, которая отреагировала на ласку съежившимися вершинками. Из горла помимо воли вместе с резким выдохом вырвался стон.
Все так же не отрывая взгляда, Дрейк взял за запястье раненую руку и поднес ее к губам. Томительно медленно провел языком по глубокой царапине, собирая мелкие капельки начавшей сворачиваться, но еще не засохшей, крови. Это было невыносимо — на грани боли и удовольствия. Будто бархатом по открытой ране. Облизнул губы, прикрыв глаза. Нащупал кончиком языка ранку на своих губах и медленно растянул их в порочной ухмылке, от чего тонкая кожа вновь треснула, и на болячке выступила кровь.
Не давая опомниться, приник к моему рту, сразу прорываясь сквозь зубы, давая мне волю отвечать, обхватывать его губы своими, сплетаться языками в чувственном танце, почувствовать на языке солено-металлический вкус его собственной крови.
Затуманенное желанием сознание оставило в стороне соображения насчет неподходящего времени и места, отключилось, оставив на поверхности только ту часть, которая отвечала за инстинкты. Внутри бесновалась сила, требуя соединиться с этим конкретным мужчиной, жарко целующим — нет, вылизывающим, мое тело, одновременно справляясь с остатками одежды.
Неутомимый язык влажно обрисовывал ключицы, линию шеи, зубы прикусывали мочку уха, чтобы тут же втянуть ее в рот, пуская по телу импульсы удовольствия.
Под ладонями ощущала твердость мышц, ходуном ходящих при каждом движении парня, впивалась ногтями в лопатки, притягивая ближе, впечатывая в себя в желании ощутить его каждым сантиметром собственной кожи, терзаемой жаждой близости.
Дрейк потянул вниз мои брюки, одновременно становясь на колени. Его взгляд был прикован к плоскому животу, подрагивающему от сладких спазмов. Губы приникли к коже, язык обвел пупок, опустился ниже — к горячей пульсирующей точке, провел по ней сначала невесомо, и тут же жестко и властно, утверждая право на обладание моим телом.
- Ничего вкуснее не пробовал. Моя. - Парень поднял глаза, затянутые ледяной мглой.
Только тут я заметила, что атмосфера вокруг изменилась. Звуки приглушились, температура воздуха упала. Но мне не было холодно, я горела и плавилась. А этот взгляд окончательно сорвал что-то внутри, давая импульс к выбросу собственной силы. Ощутила ледяное жжение в роговице, закрыла глаза, отдаваясь во власть стихии.
