– Сестра! Выписывайте меня сейчас же! – крикнула она, поворачиваясь к двери. В этот момент как раз проходили люди, любопытно заглядывая в нашу палату.
– Правда, она изменилась. Но думаю, это не удивительно, – сказала я, улыбнувшись.
Мы начали восторженно болтать, не замечая Алана. Он то и дело подходил к окну или же заглядывал в телефон. Я не могла понять, почему он не шел домой.
– Алан, – окликнула я его, он поднял голову и посмотрел на меня,
– Ты можешь идти, если хочешь.
– Останешься? – спросил он, так словно заботился обо мне.
– Да.
В палату зашла медсестра. Она была невысокого роста, в белом халате, с рыжим хвостиком сзади.
– Извините, но вам пора уходить. Часы посещений окончены, пациенту нужен… – не успела она договорить, как сзади послышались голоса врачей. Они все твердили: "Скорее нужна реанимация!". Один из них окликнул медсестру.
– Рейчел, ты нужна там, – сказал темноволосый врач в черных очках.
– Да, конечно, я сейчас буду, – сказала она и обернулась к нам.
– Прошу покинуть палату пациента, как можно скорее.
– Да, мы уже уходим, – сказал Алан, вставая со стула.
– Пока! Приду к тебе завтра, – сказала я Лин и улыбнулась.
– Выздоравливай.
– Конечно, – улыбнулась она в ответ. Я встала с кровати, и направилась к дверному проему, где меня уже ждал Алан. Медсестры не было.
– Выздоравливай, Лин, – сказал Алан, смотря на нее. Взгляд Алана завораживал ее, не представляю, что сейчас с ней творилось.
– Спасибо, – сказала она, улыбаясь ему. Как же Алан не видит, что он ей нравится? Мне хотелось придушить его на месте. Я в последний раз помахала Лин и вышла из ее палаты.
Мы снова шли через этот коридор, где находилась палата Дилана. В этом коридоре было довольно тише, чем в том, где лежала Линдси. Меньше врачей, меньше посетителей, и меньше пациентов. Даже пусто.
Палата номер 6. Проходя прямо возле нее, я знала, что приду сюда еще раз, и, навестив Лин, я зайду именно в туда. В последний раз мне нужно было взглянуть на него. Я с трудом повернула голову вправо, и увидела то, что совсем меня запутало. В ней не было никого. Абсолютно никого. Аппараты стояли выключенными, застеленная койка, и свет, падающий на нее с окна. Будто здесь вообще никого и не было никогда. Я взглянула на номер палаты, подумав, что что-то перепутала. Нет, это была та палата. Что происходит? Его перевели? Но… Он же только недавно был здесь. Или это было мое испуганное воображение. Мне казалось, что я уже схожу с ума. Все эти кошмары, все эти события появились с того момента, когда появился Дилан. Что с ним не так? Что со мной не так? Руки начались трястись, а голова совсем не соображала. Я пыталась себя успокоить, но у меня никак не выходило. Паника и страх взяли надо мной верх. Я обхватила свою голову руками и вот-вот готовилась упасть. Сейчас во мне появилось столько вопросов: сошла ли я с ума? Что стало или было с Диланом? Что это за сны?
Стоп. Я взглянула на Алана, который шел впереди, направляя меня. Он был спокоен, и оттого, мне было легче не сорваться. Вдох… Выдох… Немного успокоившись, я догнала его, и мы вышли из больницы.
На часах было семь часов, а я просто лежала на кровати с наушниками в ушах. Мама должна была вернуться через пол часа. Поставив музыку на максимальную громкость, я пыталась заглушить приходящие в голову мысли. Я не хотела их слышать. Передо мной явился образ Дилана. Он был как будто нарисован на бумаге черным восковым мелком. Белая бумага была его кожей, а черный мелок был его волосами. И только его глаза были окрашены голубым. Это был красивый рисунок. Резко поднявшись с кровати, я достала бумагу и начала рыскать в своих шкафчиках мелки. Где-то же должен быть один… Вдруг в глазах резко потемнело, и комната начала кружится. Я сидела в этот момент на корточках и тут же рухнула на мягкий ковер. За последние два года со мной
____
6(Перевод песни Sawano Hiroyuki – Call your name) Я плачу, теряя любимую. У меня нет сил. О, где же моя любимая? Я остаюсь один, нет сил.
часто такое стало происходить. Я снова встала с пола, и взяв – наконец найденный, черный мелок в руки – начала творить картину.
