– Скажи это Лин, – засмеялась я, и Дайдзо лишь улыбнулась. Все-таки ее детская улыбка не сошла. Почему же она ее так скрывает? Пока мы шли, мой взор привлек силуэт, что стоял около деревьев, в десяти метрах от нас. Даже стоя спиной к нам, я знала, что это был он. Дилан. Сердце заколотилось быстрее, а ноги так и говорили: " Беги, Беги".
– Извини, Дайдзо я сейчас.
Надев рюкзак на второе плечо, и мигом побежала к нему. Дыхание перехватывало, сердце стучало словно бешеное, а в голове мелькало его бездыханное тело. Дилан. Добежав до него, я мялась с ноги на ногу, боясь что-то сказать. Дыхание еще не восстановилось. Услышав меня, он вдруг развернулся и посмотрел на меня с недоумением. Стоп. Это был не совсем Дилан. Это вовсе был не он! Пусть его силуэт сзади был до жути похож на него: черные волосы, прическа, рост; даже, по-моему, телосложение. И спереди, смотря на него в упор, я находила похожие черты лица. Голубые глаза, губы. Лишь овал лица не был таким угловатым.
– Могу я помочь? – сказал незнакомый парень. Голос у него был немного ниже, чем у Дилана.
– Нет… Извините, кажется, я обозналась.
– Все в порядке, – сказал он и улыбнулся. Улыбка была немного схожа, но что-то в ней мне показалось холодным. По телу пробежалась неприятная дрожь.
– Извините еще раз, – сказала я, и поплелась обратно к Дайдзо. Почему этот парень был так на него похож?
– Кто это? – спросила Дайдзо.
– Не знаю, я обозналась. Идем.
Я еще раз обернулась. Он продолжал стоять там и смотреть на меня.
Я проснулась оттого, что услышала громкий грохот справа. У меня ужасно болела шея, и правая рука онемела. Оглянувшись, я поняла, что сижу на чердаке в окружении кучи коробок. Мама попросила перебрать старые вещи, которые она собирается отдать на благотворительность. На чердаке было всего одно окно, откуда лился солнечный свет. Он был уже не совсем ярким, так как на улице темнело, и солнце заходило за горизонт, уставшего после рабочего дня города – Сан-Франциско. Пылинки так и витали в воздухе, щекоча нос, будто заставляли тебя чихнуть. Чердак был полон разных коробок, которые были уже давно переполнены старым барахлом. Я сидела около большой картонной коробки, в которой лежали старые вещи, что уже давно износились или просто стали маленькими. Здесь были мои, мамины и папины детские вещи. Все, что здесь лежало пахло нашим старым домом. Те самые стены и деревянные полы, которые так и навеивали ностальгию.
Я так устала после сегодняшнего дня, что уснула прямо на чердаке. Грохот, от которого я проснулась, произвела коробка со старыми игрушками. Они загремели так, что звук откликнулся эхом по всему чердаку. Сегодня я и Дайдзо ходили навещать Лин. Лин так обрадовалась ее появлению, что аж выпрыгнула из кровати, обнимая Дайдзо чуть ли не сплющив ее в своих объятиях. При своем состоянии, Лин подняла всех врачей на уши. Мы встретились с Дайдзо около ее дома. Я наконец увидела ее маму. Миссис Арджент встретила меня с крепкими объятиями и чашкой зеленого чая. Она осталась такой же, какой и была тогда, когда мы были самыми лучшими подругами с Дайдзо. Все те же каштаново-бордовые волосы и такие же как у Дайдзо карие и теплые глаза. Ее мама была молодой – ей было всего лишь 35 лет. Поэтому она и несильно изменилась. А Дилан… Его не было в той палате. Он просто пропал. Пропал из больницы и теперь из моей жизни.
Я перебрала уже половину вещей. Старую одежду в одну коробку, игрушки в другую, и семейные ценности в отдельную коробку. Среди семейных ценностей были старые, пыльные альбомы с фотографиями. Здесь были мама и папа, когда они были в своих двадцатых. Бабушка с дедушкой и маленькая я у них на руках. Насколько бы они не были бы старыми, эти фотографии будут храниться вечно. Переворачивая альбом, я увидела фотографию маминого выпускного. Ту самую, где она держит диплом. Она была такой счастливой здесь.
Мне как-то совсем не хотелось заканчивать школу и переходить в университет. Поправка: переходить во взрослую жизнь. С каждым взрослением, в жизни появляется больше сложностей. Учеба, будущее, самостоятельная жизнь и вечные переживания о том, что я хочу в этой жизни. Я даже не могу представить, что станет дальше.
Еще одна причина, почему я не хочу заканчивать школу, это
– друзья. Все они, конечно, уедут учиться в разные университеты, и мы больше никогда не встретимся. Больно говорить, но даже с Лин такое случиться. И все же, почему, говоря конкретно о друзьях, у меня перед глазами всплывает только Алан. Я бы не хотела прощаться с ним так рано. Мы только недавно стали "друзьями", и мне хотелось узнать о нем больше. Досадно осознавать, что мы с Аланом прежде никогда не разговаривали. Хоть я его и часто видела, мне не доводилось с ним пересекаться напрямую. Тем более, я никогда не думала, что буду с ним разговаривать или ходить домой после школы. Кажется, будто я к нему привязалась. Не в навязчивом смысле, а в более глубоком. Даже становится немного странно от мысли, что Алан мой друг.
