– Отлично, до свидания! – сказала я и нажала на кнопку сброса. Мне обязательно нужно с ней поговорить. Сейчас же к ней пойду. Я чувствую себя такой виноватой перед ней. Я не могу справиться со своим же проблемами и не могу уделить внимание своей лучшей подруге. В добавок, она думает, что я отвожу у нее Алана.
От дома Лин до школы, не очень-то и далеко. Быстрым шагом можно пройти за минут десять. Через час мы с Диланом встречаемся в парке. Надеюсь, я успею к этому времени. Чем ближе я подходила к ее дому, тем больше становилось больно в груди. Я знаю, что Лин очень ранимая душа, хоть и все считают ее неприкосновенной. Всем в школе кажется, что Лин высокомерная недотрога из-за того, что она до сих пор ни с кем не встречается. Но лишь единицы знают, какая она на самом деле. Я не хочу терять свою подругу из-за какой-то мелочи. Лин не будет плохо, пока я жива. За 5 минут до ее дома, я зашла в супермаркет и купила ее любимые печенья "Oreo" Это такие маленькие, шоколадные печеньки с нежной молочной начинкой. Лин их обожает так же, как и я.
Джейн встретила меня с теплыми объятиями, сказав, что Лин сейчас в своей комнате. Когда я зашла, она готовила для нас сэндвичи. Ее мама такая заботливая. Жаль, что они с ее отцом разведены. Думаю, Тимми лучше было иметь отца в своей жизни. Все дети нуждаются в отцовской любви и поддержки. Я поприветствовала Тимми; он сидел в своей комнате и в очередной раз играл в "Супер Марио". Это так забавно, что он любит играть в игры прошлого века. Они с Лин не были похожи ни характером, ни внешностью. У Тимми светлые волосы, большие голубые глаза и он, по сравнению с Лин, тихий и сдержанный. Ему всего 7 лет, но он очень смышлен. Я всегда хотела иметь младшего брата. Однако, мысль иметь в семье кого-нибудь постарше меня и веселей, была лучше всего. Об этом я на сто процентов была уверена.
В комнате Лин, как-всегда, было жутко тихо. Почему жутко? Потому что в этом доме когда-то жила очень старая пара. Жене было восемьдесят семь, когда она умерла. А мужу девяноста четыре. Его жена болела агорафобией – боязнь внешнего мира. Ей было очень страшно выходить из дома. Говорят, это началось, когда ей исполнилось восемьдесят лет. После этого у нее были ужасные припадки из-за боязни выходить на улицу. Она даже боялась слышать чириканье птиц за окном, отчего ее муж решил переехать в дом с звукоизоляционной комнатой, где она проводила свои последние дни. Грустная история. Она больше не смогла гулять с мужем по пляжу или видеть, как ее внуки играют на заднем дворе вместе с ней. А больше всего, наверняка, было больно ее мужу. Он любил ее так сильно, что был с ней до ее последнего вздоха. Вскоре, после них сюда приехали жить семья Лин. Она выбрала эту комнату наугад и даже не представляла о том, что тут было до нее. Поэтому она не закрывает дверь в своей комнате, чтобы хоть как-то слышать окружающий мир.
Лин лежала на кровати, укрывшись белым пушистым одеялом, которое закрывало все ее тело, кроме головы. На подушке лежали ее каштановые волосы. Похоже, она спала. Я решив ее не будить, присела на кресло около кровати, чтобы подождать пока она проснется. Как обычно, по моей неуклюжести, упаковка печенья, что я купила, упала на пол, громко шурша по всей звукоизоляционной комнате. Я посмотрела на Лин. Я не видела ее лица, потому что она лежала ко мне спиной, но по ее реакции, она не проснулась.
– Прости меня, – сказала я тихо. Это было так банально говорить ей это, когда она находится во сне. Но я думаю людям так намного легче высказываться.
– Я была никудышной подругой за все это время. Мне жаль, что я тебя оставила на балу. Я знаю, ты злишься на меня из-за Алана. Поверь, мы с Аланом просто друзья. Я не думаю, что мы бы смогли быть с ним вместе. Я…
Я осеклась. Не знаю почему, но горло сдавило, и я больше не смогла сказать ни слова.
– Хватит извиняться, – услышала я голос Лин, будто доносящегося из подушки. Он был немного приглушен. Она не спала. Линдси знала, что я пришла, и специально сделала вид, что спит, чтобы увидеть мое "раскаяние". Я слишком много знаю о ней, раз проанализировала все эти детали за эти мелкие три секунды. Она подняла голову, и повернулась ко мне лицом. Ее глаза были опухшими, а нижняя губа была покусана. Она плакала? Что я за подруга такая, которая видит свою лучшую подругу в таком виде и не может ее утешить?
– А-у-у? Земля вызывает Лиз, – махала рукой перед моими глазами Лин, – Ты в порядке? – на ее лице читалось беспокойство, хоть и не она должна была беспокоиться, – Видок у тебя жуткий.
– Прости меня! – выпалила я резко, Лин даже вздрогнула.
– Я не была с тобой в трудную минуту. Даже тогда, на балу я тебя оставила. И тот день в больнице, я притащила собой Алана, думая, что так будет лучше. Но я все испортила, и ты, наверняка, посчитала меня стервой, которая переманивает парней. И даже… – мою истеричную речь перебила Лин. Она была зла на меня, ее тон голоса поменялся.
