В нижнем белье, в чулочках, обе на высоких шпильках, все, как я люблю.
Вертели бёдрами так, что любой бы засмотрелся и только бы слюни подтирал.
Красивое зрелище, ничего не скажешь. То, как они терлись своими полуголыми телами, нежно касались разных местечек, и правда возбуждало.
Но не до такой степени, чтобы взять и накинуться как похотливое животное.
Я продолжал сидеть и ничего не делать.
Вот если бы Воронцова для меня станцевала, то не успела бы она раздеться до нижнего белья, как я, не задумываясь, ее трахнул. Точно не раздумывал и не бездействовал.
Ей бы пришлось меня заковать, чтобы я руки свои не распускал.
Она никогда бы на такое не пошла.
Поэтому мне приходится радоваться тому, что дают.
Больше смотрю на Олесю, потому что она напоминает ее, ещё бы алкоголя и точно бы спутал.
Однако подмечаю, что у этой жопа жирновата, а у Ритки она маленькая.
Да и сиськи не такой формы, свисают как блины, а не шариками стоят.
Губы у моей сочней, да и глаза глубже, взгляд бедной овечки, что сразу хочется попугать.
Но в целом и правда похожа, Света будто знала, на что меня можно завлечь.
Ну так чего я жду?
Просто протяни руку и бери двух баб.
Раньше хотел попробовать секс втроём, но сейчас не понимаю, что меня останавливает.
Тошно это осознавать, но так и было.
– Ты разве не присоединишься? – томным голосом говорит Света, ощупывая тело своей новоиспечённой подруги. – Ты помнишь, как мы смотрели порно, и такое тебе явно нравилось.
Да, отрицать не буду.
Но сейчас, смотря на это все, понимаю, что это не то, что мне нужно.
Я, возможно, и трахнул бы Свету по старой дружбе, но без этой девушки.
Раньше она такое вытворяла в постели, что вылезать из неё не хотелось.
И что-то здесь явно было не так. И я, кажется, знаю, в чем конкретно дело.
– Я думаю, тебе это нравится больше, чем мне, да, Свет? – сообщаю о своей догадке, видя, как загораются ее глаза. – Поцелуй ее, – приказываю без смущения, и бывшая безоговорочно повинуется.
Смотрю, наклонив голову в сторону. Опрокидываю в себя бокал.
Это было необычно, то, как они целовались, так, словно в последний раз. Кусались, пропихивали острые язычки друг в друга. Щупали податливые тела и получали от этого явное наслаждение.
Дал указание перейти на диван, что стоял напротив. Негромкие стоны начали заполнять пространство.
Девушек уже было не остановить, кажется, они даже обо мне забыли, и я усмехнулся.
Это то, что ей было нужно.
Я давно догадывался, что она как по мужикам, так и по бабам, может дело куда глубже.
Хоть член мой все же и отреагировал как нужно, но я загрызенный совестью тихо покинул квартиру, обуваясь, слышал уже более громкие несдержанные стоны.
Жалел ли я, что ушёл?
Странно, но нет.
Я хорошо знал, в чем причина.
Прикурив сигарету, выдохнул горький дым, посмотрел на часы, что показывали за полночь.
Поздно.
Докурил и решил, что сегодня уже не буду доставать свою недотрогу, как бы мне не хотелось обратного.
Завтра. Обещаю. Завтра все изменится.
Рита Воронцова.
Бросаю взгляд на часы, что находятся на противоположной стене, и тяжело вздыхаю.
Работать ещё два часа, а за окном активно темнеет.
Раньше я брала ночные смены, но сейчас, когда у меня буквально завал на учебе, попросила поменять на вечерние.
Но от этого легче не стало.
Я уже надумывала увольняться, только вот откуда деньги брать на жизнь.
Стипендия небольшая, хватает на съем комнаты в общежитии и покушать. У родителей деньги я брать отказалась. И сейчас уже поздно просить снова меня содержать.
Хотя и осталось немного, но ноги уже гудели от усталости, и я сидела в углу на кухне, безотрывно смотрела в стену.
Спать хотелось жутко. Не помню, когда в последний раз высыпалась.
А все Ветров, старый козел.
Ой, даже не хочу о нем вспоминать, мне помимо скорого зачета предстоит готовить материал к следующему занятию.
Иногда он задает студентам готовить тему на всю пару, так вот, к моему глубочайшему сожалению, настала моя очередь, и он словно специально выбрал одну из самых сложных.
Выступать перед ребятами я не боялась, я была уверена в своих знаниях и умении выкрутиться, хотя я крайне стеснительная, но в такие моменты обычно отключаюсь ото всех и вся.
Только не на его парах. Не могу, что-то идёт не по плану, мужчина действует на меня как раздражитель.
– Маргарита, и долго ты ещё будешь мягкое место отсиживать, пока другие отрабатывают свою зарплату?
Громкий голос администраторши вырывает из мыслей, и я, кивнув, встаю, поправляя фартук.
– Я только на минутку присела, – отвечаю спокойно и иду к раковине, чтобы заняться грязной посудой, которая давно меня ждала.
– Нет, давай в зал, Михайловская отпросилась, так что там не хватает рук.
Вообще-то был будний день, и народа приходило не так много, чтобы ещё трём девочкам помогать, но хозяин – барин.
Однако, посмотрев на свои старые кеды, которые я обуваю в крайнем случае, пытаюсь возразить.
– Но сегодня моя работа здесь.
Женщина нахмуривается, поправляет свой стильный шарфик и отвечает на мою дерзость:
