— Пожалуйста, не говори мне, что… — конец предложения замирает на губах.
Мама Артем реально ненавидит меня. В гостевой спальне две кровати и одна из них уже занята разбросанными вещами. Розовая одежда сразу же выдает вкус и стиль ее хозяйки. Ярко-голубые глаза встречаются с моими.
— Анна?
— Мила?
— Охереть, — тихо ругает Артем у меня за спиной. Чувствую его собственное недоумение. Разве ему не должны были сказать? — Я сейчас вернусь, — оставляет чемодан и исчезает.
В мгновение ока моя радость от приезда улетучивается. Это будут самые длинные и неловкие выходные. Елизавета Николаевна в самом деле думает, что разумно собрать нынешнюю девушку Артема и бывшую под одной крышей? Ладно под одной крышей… в одной комнате!
— Так тебя тоже пригласили? — мое удивление не наиграно. Хотя, оно скорее на грани с шоком.
— Меня приглашают уже много лет, — Анна загадочно улыбается. — Поразительно, что Артем решил притащить и тебя.
— Слушай, у нас два варианта, — внутренне напрягаюсь, — ты держишься подальше от меня, я держусь подальше от тебя. Мы вежливо и молча игнорируем друг друга. Если начнешь выкидывать какие-нибудь фокусы с Артемом, разозлишь меня, и я прирежу тебя во сне. Поняла? — моя угроза, кажется, действует моментально, поскольку Анна кивает. — А! И, пожалуйста, перестань писать ему.
— Писать Артему? Может я раньше и липла к нему, но теперь Артем первым начинает разговор, — она ухмыляется, как будто вспоминает о чем-то. — Он не сказал тебе?
— Сказал мне что?
— Анна, закрой свой рот, — рычит Артем, внезапно появившись в дверном проеме.
В висках начинает знакомо постреливать. Беру паузу на глубокий вдох, чтобы сдержать гнев, но он уже срывается с крючка.
— Ответьте на мой вопрос! Сказал мне что? — Анна берет пальто и выпархивает из комнаты, не обронив ни слова. В ярости оборачиваюсь к Артему. — Ну, а ты? Можешь объяснить?
— Ничего такого. Она просто нарывается на неприятности.
— Тогда зачем ты ей писал?
— Просто забудь, Мила.
— Нет!
— Я хотел узнать ее мнение о том, что может понадобиться тебе в поездке, — в голосе слышится искренность, и я начинаю сомневаться в правильности своей реакции. — Вика не отвечала на звонки, твои подруги меня недолюбливают, и это был единственный выход, — признается Артем, выглядя настолько уязвимо, что мое сердце начинает сжиматься. — Я клянусь, блядь, на этом все.
— Гадина, — бормочу под нос, уже не так резко, как в начале нашего «разговора». — Куда ты ходил?
— Спрашивал, есть ли свободные комнаты, но дом полностью забит, — вижу, как он колеблется, прежде чем продолжить. — Ты можешь переночевать со мной.
— Ой, просто забей.
Да, мы живем «вместе», но всегда спали в разных комнатах. Да, занимались более интимными делами друг с другом, но от одной мысли, что придется спать рядом с Артемом, бросает в дрожь. Что-то меня смущает в этой идее.
— Я хочу найти твою бабушку, может, нужна помощь с чем-нибудь.
— Она сейчас занята готовкой, и я сомневаюсь, что от тебя будет много пользы.
Он в который раз намекает на мою неуклюжесть?
— Я ненавижу тебя, Артем.
— Ага, знаю, — отзывается с ухмылкой. — Одевайся теплее, пойдем, прогуляемся.
На улице погода, мягко говоря, оставляет желать лучшего, но тепло, излучаемое ладонью Артема, согревает душу. Нам ведь необязательно держаться за руки. Хруст веток в ночной тишине и тропинка, змеясь между стволами деревьев, кажется едва уловимой во мраке. Холодный ветер играет с волосами, пробирается сквозь мою куртку, и я ощущаю, как зубы начинают стучать. В сотый раз жалею, что не надела шарф.
— Если ты ведешь меня убивать, убедись, что пожертвуешь мое тело науке, — шутливо замечаю, пытаясь разогнать озноб.
— Науке оно, наверное, не пригодится. Но я могу продать тебя на органы.
— О-о, ты такой хороший! Заставляешь меня краснеть! — мой голос уже без тени юмора.
Артем улыбается в ответ, и мои дрожащие пальцы сильнее сжимают теплую ладонь. На фоне шутки я четко ловлю момент, когда между нами что-то меняется. Опять возвращаются привычные шутки, уходит напряжение.
— Смотри, — Артем кивает на поляну, за которой виднеется озеро.
В его зеркальной глади отражается ночное небо, звезды сверкают как драгоценные камни на черном бархате. Горы окружают нас, создавая полное уединение. Момент, словно оторванный от времени и окружающего мира.
Рассматриваю Артема с умилением, но потом усмехаюсь, не давая себе утонуть в сентиментальности.
— Это такое гребаное клише. Собираешься рассказать мне, что когда тебе было пять, ты приходил сюда помечтать? И никому не показывал это особенное место?
— Нет, конечно же, — Артем ухмыляется, — раньше я устраивал здесь вечеринки с Александром и школьными друзьями, нажирался в хлам и купался в озере.
— Значит, я не первая, кого ты приводишь сюда?
— Нет.
— И в этом нет ничего особенного?
— Вовсе нет.
— Ты такой дерьмовый парень, Мартынов, — бурчу, глядя на него сверху вниз. Артем усаживается на поваленное дерево. — Вытаскиваешь меня из теплого дома и тащишь к озеру без всякой причины.
