Грязь быстро облепила девчонок и ребят. Под тонкими майками рельефно прорисовывались детали их тел. Глядя со стороны, можно было подумать, что они вообще не одеты, а просто вымазаны.
Порошин от возбуждения то и дело облизывался, глаза его горели, он ерзал в раскладном кресле, но сдерживал себя. Ольга Петровна с тревогой смотрела на него, явно опасаясь, что он прямо сейчас набросится на одну из девчонок.
– Леонид Владимирович, – прошептала Латушко. – Все только начинается. Держитесь. Вернее, сдерживайтесь.
– Не мешай, старая сводня, – прошептал в ответ Порошин. – Я умею растягивать удовольствие. К тому же дурь от Довлатова даст мне силы.
Первой сдалась Вероника. Двое подростков окунули ее в грязь лицом вниз. Не прошло и полминуты, как она уже стучала ладонью по краю бассейна, но разошедшиеся мальчишки и не думали ее отпускать.
– Все, правила есть правила! – крикнул Порошин. – Она сдалась. Хватит.
Слова спонсора детского дома возымели действие. Мальчишки опустили Веронику и переключились на Янину.
Порошин встал у края бассейна, совсем не обращая внимания на то, что на него летят брызги глиняной жижи.
– Иди сюда! – позвал он отплевывающуюся, плачущую девочку. – Проиграла сейчас, выиграешь потом. Учись быть жесткой. Тогда и преуспеешь в жизни. Иди, иди, не бойся. – Он протянул руки.
Вероника доверчиво шагнула к нему. Порошин подхватил ее, на короткое время прижал к себе и перепачкался глиной. Потом он поставил девчонку на землю, отступил на шаг и беззастенчиво рассмотрел грудь, рельефно проступившую под майкой. Вероника инстинктивно прикрылась руками.
– Я пойду в озеро и помоюсь, – сквозь слезы проговорила девочка.
– Нет! – тут же запретил Порошин. – Проигравшие должны стоять и смотреть на схватку до конца.
– Зачем?
– Чтобы научиться борьбе. Гляди, как действуют другие. Учись выигрывать. Это тебе пригодится. Ты же не хочешь, чтобы тебя всю жизнь таскали за волосы, окунали в грязь? Значит, должна таскать и окунать других. Иначе не бывает.
Вероника всхлипывала и смотрела на то, как Маша с Дашей измывались над тихоней Яниной. Она прикрывалась руками, чтобы никто не видел ее грудь, уже довольно пышную.
– Девственница? – тихо шепнул Ольге Порошин.
– Да. Вероника и Янина.
– Та, которая вот-вот сдастся?
– А ей ничего другого не остается. – Латушко слегка улыбнулась.
– Пусть эти девочки побудут отдельно. Они мне понадобятся. Остальные пусть позабавятся. Люблю на это смотреть. Хочешь, и ты можешь поглазеть.
– Как пожелаете, – тихо ответила Ольга.
Мальчишки и девчонки выбывали из схватки, стояли у бассейна и смотрели на то, как сражаются оставшиеся. Порошин, уже не прячась, рассматривал подростков. В основном девочек, но задерживал взгляд и на мальчишках, которые пытались скрыть свое возбуждение.
В конце концов в бассейне остались лишь Маша и Даша. Их тактика дала результат. Им удалось победить даже мальчишек, сражавшихся поодиночке. Теперь Эсмеральда и Фелиция стояли друг напротив друга.
– Я же предупреждал! – произнес Порошин. – Вам придется драться. Да, тяжело. Но это победа над самими собой. Только так можно победить. Ну же!..
– Девочки, правила есть правила. Это всего лишь игра, которая учит вас премудростям жизни, – подсказала Ольга.
Маша схватила Дашу за плечи и прошептала ей на ухо:
– Я специально поддамся тебе.
– Это будет нечестно.
– Выигрыш мы потом поделим между собой, – предложила Маша.
Порошин крикнул:
– Чего вы топчетесь? Вали ее!
К кому именно он обращается, было непонятно. Но девчонкам стало ясно, что медлить больше нельзя, иначе обман откроется.
– Нет, я тебе поддамся, подруга, – прошептала Даша. – И не спорь.
Она что было силы толкнула Машу, та упала спиной в грязь. Даша набросилась сверху, но соскользнула, дала возможность Маше оседлать себя. Болельщики кричали, подбадривали. Даша успешно справилась с ролью проигравшей.
– Сдаешься? – Маша на несколько секунд вытащила голову подруги из грязи.
– Сдаюсь! – крикнула Даша.
Девчонки сами выбрались из бассейна. Порошин сиял от удовольствия. Он вдоволь насмотрелся на молодые тела подростков, видел их боль и страдания, сумел представить все это в виде игры.
– Теперь все мыться в озеро, – распорядился он. – Вода сегодня теплая. Не простудитесь.
Ребята зашли в воду. Мелкодисперсная глина не хотела отмываться.
– Вас все равно не видно под водой, – подсказала Ольга. – Можете раздеваться. Никто вас не увидит.
Мальчишки и девчонки переглядывались. Что-то странное было в сегодняшнем дне. Их словно специально подговаривали делать то, за что в самом детском доме наказывали.
– Раздеваться? – спросила Маша.
– А что здесь такого? – Ольга Латушко пожала плечами. – Сними майку и простирни ее в воде. Трусики тоже можешь снять.
Наступила неловкая пауза. Все же Маша решилась первой, разделась и принялась простирывать одежду, перепачканную глиной. Делала она это, стоя в воде почти по шею, повернувшись к берегу спиной.
Порошин повернулся к Ольге.
– Веронику и Янину отдели от остальных. Они мне понадобятся позже, – напомнил он. – А теперь гони их в душ. Время пришло.
Латушко напустила на себя строгий вид.
