Я помнила его отвратительный запах… Я так не воняю, но когда рядом человек с подобным, то я просто не могу…Помню как он меня обнимал…Так сильно, что тело болело, а его пряжка ремня всегда больно врезалась мне в живот. Я всегда думала…почему он обнимает меня так сильно… Неужели не рассчитывает силы? Не может по другому…
От этих воспоминаний и моих детских глупых размышлений меня тошнит. Просто выворачивает…
Мне не должны упрекать в том, что я похожа на своего отца. Тем более мама…Я не выбирала себе отца…Я не выбирала себя…Я не выбирала эту жизнь…
Я не выбирала эти волосы…глаза…лицо…В чем моя вина?
— Я ненавижу себя, — прошептала я, смотря на отражение, которое стало прежним.
Я видела просто свое отражение. С лицом.
Оно повторяло каждое мое действие, каждый мой вздох.
В следующее мгновение отражение исчезло, как будто никаких зеркал в комнате и не было.
Я сидела посреди комнаты и смотрела в одну точку, зависнув.
В какой-то момент я встала и подошла к двери. Я вышла в коридор и заметила брюнета, который сидел напротив двери, оперевшись спиной на стену.
Наши глаза встретились и внутри меня появилась настоящая буря.
— Зачем ты это сделал?
Брюнет встал и приблизился. Он протянул руку и нежно погладил меня по щеке.
— Твое лицо мне нравится, — произнес задумчиво он.
Я грубо оттолкнула его руку.
— Зачем ты это сделал? Думаешь, это смешно?
Я со всей силы ударила его по груди кулаками, но парень даже не пошатнулся. Как будто из камня создан.
— Как ты мог! — я все больше злилась и била его по груди.
Он перехватил мои руки, схватив за запястья. Я пыталась вырваться, но безуспешно.
Брюнет отпустил руки, но тут же положил ладони на мои щеки, заставив запрокинуть голову и посмотреть на него.
Он наклонился к моему лицу, смотря в глаза.
— Я тоже ненавижу свое лицо, — прошептал брюнет.
Он поглощая меня своими синими глазами. Я снова как будто зависла, смотря в них.
Казалось, я и правда могу потеряться в нем…
Он использовал свою силу…или это во мне слабость?
Я не должна потерять себя из-за него…Даже если кажется, что с ним могу обрести себя…
Это просто безумие. Это обман. Он просто издевается…Он просто использует свой дар, чтобы запутать меня…
А есть ли дар?
Может, есть только он и я…И это безумие…
Существует инстинкт самосохранения. Что выберет водитель? Сбить человека или свернуть и врезаться в другую машину, умерев? Или вылететь с моста, спасая человека? В первую очередь мы думаем о себе и это не изменить. Так заложено. Это просто реакция на опасность.
Я вылезла из ванны, набросила халат и вернулась в свою комнату.
Замерев посередине комнаты, я отключилась и стояла в задумчивости.
Зачем мне тратить свое время на поиски понимания того, что невозможно понять?
Раньше, когда я была маленькой и слишком далеко от так называемой известной «любви», я всем существом верила в нее. Но чем ближе приближалась к ней, тем больше убеждалась, что ее нет. Как бы противоречиво это ни звучало.
Даже наши отношения с Димой, которые могли стать моим лекарством, были слишком сухими…как черствый хлеб. Вроде, чувствуешь голод, берешь, пытаешься откусить, но в итоге выбрасываешь в мусорку, понимая, что не нужно заставлять себя есть то, что не хочешь…Как бы странно не звучало это сравнение…
Вначале я и правда верила, что Дима может помочь мне. Что я люблю его…может, и люблю, но это не та любовь…Эта любовь, как легкое покрывало, которое лежит на асфальте. Оно не спасет тебя от падения с десятого этажа. Это не те чувства, которые могут спасти меня…Да и кто сказал, что в этом мире есть чувство, которое может меня спасти?
Есть я и мои переживания… Нет моего клона… Если бы был, чем бы он мне помог? Сочувствием? В моей голове только мои тараканы… Таких тараканов не будет ни у кого…
— Аппетит пропал? — спросил брюнет, наблюдая как я превращаю омлет в какую-то жижу на тарелке.
— Я больше не хочу видеть то, что ты мне показал.
— Ты ведь хотела узнать меня.
— Как это связано с тобой?
— Мы чувствуем что-то похожее.
— Можно было просто сказать.
— Мне нравится твое лицо.
— Ты уже говорил, — устало выдохнула я, продолжая мять вилкой омлет.
Меня тошнило от волнения. Я ничего не понимала и боялась, что те видения могут вернуться. Они всегда были со мной, но достаточно глубоко внутри, чтобы не беспокоить каждую секунду.
— Покатаемся на машине, коротышка?
— Не хочу…
— Тогда в подвал? Там развлечения интереснее будут.
— Нет. Давай покатаемся. Было бы неплохо проветрится.
— И я о том же, — усмехнулся брюнет, вставая.
Мы приехали в лес и несколько часов просто катались, наматывая круги. Я рассматривала деревья за окном. Все было покрыто снегом и мир казался сказочно красивым. В машине было холодно и я обнимала себя руками.
— Двуличный, да? — услышала вопрос брюнета.
— Что? — непонимающе спросила, взглянув на него.
— Даже мир двуличный. Прикидывается таким чистеньким, — ответил он.
— Это просто снег, — устало выдохнула я и посмотрела в окно.
Брюнет хмыкнул.
— Ты веришь в любовь?
