Энджелина Бенсон, скорчившись, словно скорбная плакальщица, рыдала, припав к холодной стене. Слезы капали с кончика ее покрасневшего носа и в целом обезображивали лицо, такое прекрасное в своей мраморной невозмутимости...
– Энджелина... миссис Бенсон, пойдемте, – Аманда взяла её под руку, – вам нужно присесть. Выпить чаю... Мне жаль, что вам пришлось это увидеть!
– Бедный Коди... за что его так? – простенала та заикаясь. – Он был такой безобидный... такой добрый... я не должна была приводить его в этот дом...
– Вы в этом не виноваты...
– Это я убила его... все равно что своими руками...
– Вы не ведаете, что говорите...
– Бедный мой Коди!
Аманда усадила миссис Бенсон в кресло в библиотеке, укутала ее в плед и дернула за сонетку. Вспомнила, как Бойд говорил о сбежавших экономке и слугах...
– Я приготовлю нам чаю и скоро вернусь.
Идти одной было страшно, и девушка, подхватив в холле увесистый канделябр, направилась в сторону кухни.
Неужели по дому бродит убийца?
На половине для слуг тишина оглушала...
Она стелилась вдоль стен почти осязаемым шлейфом, как будто нашептывала на ухо свои особые жуткие тайны и заставляла дышать через раз...
А потом раздались шаги.
Аманда обрадовалась бы им, да только тишина взбухла ими, подобно нарыву, – ей не понравилось их появление – и зашептала отчаянней: «Убегай! Беги, пока можешь. Беги!»
Аманда и побежала, да только вперед – не назад, и с разбегу налетела на...
– Тодд! Ты меня до смерти напугал.
– И вы меня, надо признаться. – Парень потер ушибленное канделябром плечо. – Я думал, это убийца...
В руках он держал кочергу, и девушке повезло, что не пустил ее в ход раньше времени.
– Холта убили, – сообщила она. – Ты спал этой ночью?
– Минут десять, не больше. Когда слуги узнали о смерти хозяина, страшно перепугались... Сказали, его постигло возмездие за грехи! Похватали кое-как вещи и бросились прочь. Боялись, как бы проклятие и их не коснулось...
– Проклятие?
– Так они говорят: мол, Блай под заклятием, ведь хозяин якшается с сатаной. Нечестивец, каких мало на свете!
Аманду пробрал невольный озноб, но она все-таки возразила:
– Я не верю в такое.
– И все же слуги ушли... Не помешало б и нам сделать то же.
Аманда кивнула, признавая его правоту: в поместье ее больше ничто не держало. Брэдфорд умер и унес свою тайну с собой...
Разве что Бойд что-то знает... Они были друзьями.
– Дай мне немного времени, Тодд, – сказала она. – Я только расспрошу Бойда: вдруг ему что-то известно. И чай... мне нужно заварить чай!
– Я вам помогу.
Вдвоем они ловко раздули угли в печи и поставили закипать чайник. Аманда раздобыла поднос, сервировал его не без помощи Тодда и вскоре уже спешила обратно в библиотеку...
– Вот и вы, – как будто бы с облегчением выдохнула Дайана. – Мы думали... – и замолчала.
Все было понятно без слов...
Они все были здесь: Бойд, Дайана и Картер. Миссис Бенсон всхлипывала, кутаясь в плед...
– Я приготовила чай, – сказала Аманда и опустила поднос на чайный столик. Начала разливать кипяток...
– Слуг, действительно, нет? – спросила Дайана.
– Ни одного. Мы остались одни...
Она подала первую чашку миссис Бенсон, и та благодарно ей улыбнулась.
– Спасибо, милая.
– Это поможет согреться...
Вторая досталась Бойду, третья – Дайане. Картер взял чашку нехотя…
Каждый прихлебывал из своей чашки в задумчивости, в полном молчании, и хрипы Энджелины Бенсон неожиданно оглушили.
За хрипами последовал стон, упавшая на пол почти опустевшая чашка и... крики Дайаны.
– По... мо... ги... те... – прохрипела несчастная, вцепившись пальцами в посиневшую шею.
Она задыхалась, скрючившись в своем кресле, и никто не мог ей помочь...
Аманду буквально парализовало от шока.
Она так и застыла с чашкой в руке, пока агония миссис Бенсон не прекратилась.
Бойд тоже схватился за шею...
– Боже мой, нас отравили, – прошептал он в полном отчаянии, – в чае был яд.
Впрочем, он был все еще жив...
Как и Дайана, повисшая на плече Картера.
– Ты нас отравила! – он поглядел на Аманду. – Ты отравила Энджелину...
– Я не делала этого, – ужаснулась Аманда. – Я ни за что бы не стала...
Но Бойд бросился к ней:
– Ты готовила этот чай... значит, ты и отравила ее, – выкрикнул он, хватая девушку выше локтя и встряхивая что есть силы. – Может, и Холт – твоих рук дело, ну, признавайся?
У Аманды поплыло перед глазами от боли: Бойд сжимал ее руку все крепче, она едва могла это терпеть.
– Я не делала этого, отпустите меня, – попросила она.
– Ну уж нет. – Бойд поволок ее прочь из комнаты. – Я не позволю тебе убить всех одного за другим. Не позволю... Даже не думай.
И протащив упирающуюся Аманду по коридору к бильярдной, он распахнул правую дверь и, втолкнув ее внутрь, запер ту на замок.
Аманду заперли в крохотной гардеробной (или кладовке) посреди шляпных коробок и спортивного инвентаря. Единственным местом, где можно было присесть, был пуфик довольно затрапезного вида, но это было ей безразлично: Бойд обвинил ее в преступлении, о котором она понятия не имела.
Кроме того, умерла миссис Бенсон, умерла, отравленная из той самой чашки, которую налила ей она...
Как это случилось?
