Во второй половине дня, когда стало ясно, что наплыва посетителей не предвидится, Вивьен скрылась в лаборатории, чтобы закончить наводить порядок в учетной книге и немного полюбоваться банковской выпиской с приличной суммой на счету.
Рэйчел увязалась за ней.
— Прямо как дома, — заметила она, осматриваясь. — Как у папы.
Вивьен рассеянно кивнула. Она видела только лабораторию отца, хотя иногда ездила с ним по делам к другим алхимикам. Однако те не пускали ребенка на свою рабочую территорию, поэтому у Вивьен не было возможности узнать, в каких условиях другие люди проводили свои опыты.
Повторение привычного интерьера было неизбежным, а Вивьен была еще слишком неопытна, чтобы обустроить всё с максимальным удобством для себя и своих нужд.
В лаборатории было мало интересного, большую часть оборудования было строжайше запрещено трогать, поэтому Рэйчел быстро заскучала. Подтащив к рабочему столу стул, давно пылившийся рядом с дистилляционной установкой, она села напротив сестры, всё глубже погружавшейся в унылый мир расчетов, и задремала, уложив голову на скрещенные руки.
Работы с учетной книгой у Вивьен оставалось совсем немного, так как она всегда старалась держать документы в порядке и добавлять новые данные по мере их появления. Она могла бы закончить за час, но из-за того, что постоянно отвлекалась, работа растянулась на целых три.
Вивьен часто поднимала глаза, чтобы посмотреть на сестру и убедиться, что она действительно рядом, и невольно задерживала на ней взгляд. Потом некстати вспоминала о брачном договоре герцога…
Всё складывалось слишком хорошо. Подходивший к концу год Вивьен могла по праву считать невероятно удачным.
Но смутное чувство тревоги отравляло радость.
После смерти отца… нет, даже раньше, когда он только заболел, с того самого дня, как не смог больше встать с постели, жизнь Вивьен перестала быть простой. Сначала на ее плечи легла вся забота о сестре и доме. Отец не мог заниматься делами, а мама об этом даже не думала, не отходя от кровати больного.
Поэтому заботу о роде пришлось взять на себя Вивьен. Помощник барона поддержал ее и многому научил. Возможно, только благодаря ему Вивьен сумела так быстро и без значимых потерь развить свое дело.
Он наставлял и помогал Вивьен даже после того, как барон умер и было обнародовано его завещание, по которому помощник становился поверенным и должен был заниматься делами семьи до совершеннолетия Бернарта. Даже после этого он не перестал обучать Вивьен.
Как-то она спросила его, зачем он ей помогает, на что получила простой ответ, из-за которого прорыдала весь вечер.
— Потому что я уверен, что этого бы хотел ваш отец, — сказал он тогда.
Однако даже с помощью поверенного для Вивьен всё это было непросто. За время болезни отца мать отдалилась от дочерей, а после его смерти вскоре заболела и сама.
Рэйчел часто плакала. Дом переполнился дальними родственниками. Все они уже похоронили баронессу и, не скрываясь, открыто дрались за место опекунов.
В те времена Вивьен часто подумывала о том, чтобы всех их отравить. Ее знаний уже тогда было достаточно, чтобы суметь прочитать древние книги по ядам, хранившиеся в библиотеке отца. Он собирал коллекцию из старинных книг по алхимии, многие из которых были опасны. И Вивьен смогла бы расшифровать какую-нибудь формулу, составить яд и избавить себя и Рэйчел от общества всех этих людей.
Но она не сделала этого, о чем ни разу не пожалела. Став отравительницей, Вивьен уже не смогла бы посмотреть в глаза сестры.
Долгие годы Вивьен ничего не давалось просто, но в этот раз всё складывалось неожиданно идеально и будто само собой: ее дело развивалось, сестра теперь была под ее опекой, и еще она даже получила невероятно щедрое брачное предложение от человека, который был ей в некотором роде симпатичен…
Вероятно, не будет преувеличением отметить, что, несмотря на столь различные характеры, у Вивьен было что-то общее с Мэделин — они обе бывали нечестны даже сами с собой.
Когда Вивьен закончила работу, за окном царила ночь, лабораторию освещал лишь настольный светильник. Рэйчел крепко спала, спрятав лицо в сгибе локтя. Из-за неплотно прикрытой двери, ведущей в торговый зал, и тонкой двери лаборатории, в тишине, если прислушаться, можно было услышать, что происходит в магазине. Как Анита объясняет кому-то отличие между обычными палочками и спиральными благовониями.
Сладко потянувшись, Вивьен подумывала о том, чтобы последовать примеру сестры и подремать хотя бы десять минут, дав отдых глазам.
На приглушенный перезвон дверного колокольчика она не обратила внимания и невольно дрогнула, услышав знакомый голос.
Вивьен не была готова видеть герцога так скоро.
Только шанса избежать с ним встречи у нее не было…
***
Вивьен пришлось отозваться на зов Аниты и проводить герцога в кабинет, двери которого все же следовало бы заколотить намертво, чтобы больше никогда не попадать в неловкие и утомительные ситуации.