Вивьен узнала, что после того, как герцог привез ее в свой дом и отдал в руки служанок, которые о ней позаботились, он отправил записку графине. Узнав о похищении, Элиса тут же поспешила забрать девушек и покинуть бал, поэтому фейерверки они не видели и не смогли завершить свой спор.
Еще она узнала, что ее тетю и графа Уилби обвинили в похищении Вивьен, причинению вреда здоровью и принуждению подписать брачный договор. Все доказательства были найдены в доме графа. Подробности, способные скомпрометировать Вивьен, не разглашались.
А с наступлением обеда ее ждало еще одно открытие — ближайшее время ей предстояло жить на витаминных кашах, куриных супах и укрепляющих отварах. Обед ей принесли прямо в постель: три пиалы с чем-то неопределенно жидким, отличавшимся лишь цветом.
Когда она большую часть времени спала и просыпалась лишь чтобы проглотить что-то, что ей поспешно пытались скормить, подобранный для нее рацион не был такой уж проблемой. Но не теперь.
— Разве организму не нужна энергия, чтобы выздоравливать? — с несчастным видом спросила Вивьен служанку, которая принесла еду.
Та виновато улыбнулась:
— Господин Леветт составил для вас специальную диету. Он стал семейным врачом еще при жизни дедушки господина Келлера, его рекомендациям велело следовать неукоснительно.
Вивьен пришлось смириться с неизбежным и проглотить всё содержимое пиал. После еды ей принесли таблетки, которые также пришлось выпить. Потом всё та же служанка нанесла на постепенно уменьшавшуюся в размерах шишку на виске специальную мазь и ушла.
Последние годы каждый день Вивьен был наполнен множеством дел и хлопот, и теперь, оказавшись прикованной к постели, она отчаянно скучала. Не могли развеять скуку даже Рэйчел и Мэделин. От долгих бесед начинала болеть голова, а попытка развлечься игрой в карты оказалась бессмысленной.
Мэделин притащила вместе с колодой конфеты и предложила играть на них. Однако для Вивьен, с ее диетой, выигрыш был совершенно бесполезен, она не могла съесть ни единой конфеты. За этим следили и Мэделин, и Рэйчел. Им было известно о назначении врача.
Только вечером, незадолго до ужина, в спальню к больной заглянул герцог. Он был рад знать, что Вивьен идет на поправку, и ненадолго задержался у нее. Занял кресло, в котором провел последние несколько вечеров, готовый слушать, как прошел день.
Мэделин с особым энтузиазмом взяла на себя труд рассказчика.
Было хорошо заметно, как ей радостно оттого, что ее дорогой дядя пришел домой.
Когда стол внизу был накрыт для ужина, а служанка принесла поднос с едой для Вивьен, герцог и его племянница вместе с Рэйчел покинули спальню.
Но Мэделин немного задержалась. Склонившись к Вивьен, она негромко попросила:
— Выздоравливай поскорее, чтобы ты могла покидать комнату, а то сидеть вот так весь день невыносимо скучно. Но, пожалуйста, задержись у нас подольше.
— Зачем? Ты же знаешь, что у меня магазин…
— Да ничего с твоим магазином не станет. Зато дядя, после того как ты стала нашей гостьей, возвращается к ужину каждый день. И больше не задерживается в управлении. Он только в первый день совсем домой не возвращался, даже ночью, но это потому что всё время провел в допросной, так как лично допрашивал твоих похитителей. А после этого ни разу не пропустил ужин. Такого не было вот уже… Наверное, никогда такого не было.
Вивьен не знала, что на это ответить, поэтому промолчала.
Мэделин приняла это за сомнения и предложила еще один вариант:
— Хорошо, если ты так беспокоишься за магазин, то ладно. Но ты же можешь к нам просто переехать. Ты уже невеста дяди, к тому же Рэй говорила, что вам тесно живется в том месте…
— Мэдди, — раздался из коридора голос Адриана, — если снова опоздаешь на ужин, уж сегодня точно не избежишь поучительных наставлений от Элисы.
Мэделин скривилась и поспешно выбежала из комнаты, мимо служанки с подносом, терпеливо ожидавшей, когда можно будет подать ужин больной.
Вивьен вновь пришлось довольствоваться жидкой едой и двумя таблетками, оставлявшими горький след на языке, стоило замешкаться и не проглотить их сразу.
Когда служанка забрала поднос и покинула спальню, Вивьен обессиленно откинулась на подушки. Ей хотелось спать, но для этого нужно было, чтобы кто-то помог ей лечь. Разобраться с этим самостоятельно Вивьен попросту не хватало сил. Даже для того, чтобы посетить уборную, ей требовалась посторонняя помощь. Сама, без поддержки, она не могла сделать и пары шагов.
На столике у кровати стоял колокольчик, чтобы вызвать служанку, но у Вивьен не было сил даже для того, чтобы дотянуться до него. Она полулежала с закрытыми глазами, гадая, что случится раньше: она соберется с силами и позвонит в колокольчик или кто-нибудь заглянет в спальню по собственной инициативе.
Через некоторое время, когда Вивьен уже начала проваливаться в сон, дверь открылась.
Адриан сменил полицейский китель на домашнюю одежду и темно-бордовый халат, вышитый темной шелковой нитью, и, мягко ступая по ковру, прошел к креслу, держа в руках книгу со строгой темно-серой обложкой.