Его Высочество сделал несколько шагов вперед и остановился с такой гордой осанкой, что позаимствованный у герцога ри Лиданг выходной костюм, откровенно широковатый принцу в талии, стал казаться этакой изюминкой провинциального стиля. Табор заметно оживился и рванул к Эльданне с удвоенным энтузиазмом. При ближайшем рассмотрении я обнаружила, что это — те самые курчавые придворные дамы, возглавляемые худощавым мужчиной в траурно-черном костюме, выгодно контрастирующем с платьями благородных леди.
— Ваше Высочество, — первым делом поклонился он, и за его спиной прошла пестрая волна из приседающих в реверансе придворных дам.
Принц ответил церемонным наклоном головы.
— Грейджин, — произнес Его Высочество, — леди. Позвольте представить сестру Миру, посланницу Храма Равновесия.
Я выпрямилась, выступила из-за спины Рино и сотворила перед собой жест Равновесия прежде, чем сообразила, что задумал принц, и лишь потом криво улыбнулась. Кажется, этот высокородный манипулятор успел за прошедшую неделю весьма детально изучить храмовые порядки и нашел лучший способ заставить меня держать лицо.
Дамы ответили еще одной волной реверансов, но уже не таких глубоких, и вернулись к сосредоточенному пожиранию Его Высочества глазами. Рино они как будто бы не замечали вовсе.
— Грейджин проводит вас в свободные комнаты. Его Величество хочет видеть нас через час в малой приемной, — обменявшись парой фраз с худощавым мужчиной, сообщил нам принц и тотчас, извинившись, поспешил во дворец, невольно возглавив обратное карнавальное шествие.
— Позвольте Ваш багаж, сестра, — немедленно нарисовался рядом Грейджин, не давая удариться в панику. Я охотно позволила: собираясь, я машинально сложила с собой дорожную пентаграмму, которую обычно мы с Лили таскали вдвоем, и имела все шансы об этом пожалеть, если бы не предупредительный обслуживающий персонал, как по волшебству окруживший Его Высочество, стоило тому официально объявить о своем прибытии.
Встречающий удивленно крякнул, схватив мою компактную с виду сумку, но совладал с собой и, предусмотрительно выждав пару минут (хвост шествия придворных дам все еще втягивался во дворец, неотступно преследуя Его Высочество), чопорно произнес:
— Следуйте за мной, сестра, — и демонстративно проигнорировал Рино.
Я удивленно оглянулась — ищейка, как ни в чем не бывало, закинул на плечо свой потрепанный рюкзак и двинулся следом, успев невозмутимо пояснить вполголоса:
— Я тут вроде как в опале, — объявил он и широко улыбнулся. — За то, что незаконнорожденный, и за то, что участвовал в неудачном заговоре.
— А если бы поучаствовал в удачном? — не удержалась я.
— Тогда был бы в опале за то, что незаконнорожденный, — усмехнулся Рино. — Не переживай, это сейчас, на людях, все такие правильные и не опускаются до моего уровня. Зато поодиночке и без свидетелей придворные очень быстро вспоминают, что я хоть и бастард, но королевский же!
И правда: Грейджин стоически молчал, делая вид, что обсуждение его не касается никоим образом, ровно до тех пор, пока мы не свернули в пустой коридор на втором этаже. Там он мгновенно «вспомнил», что комнат нужно две, и, аккуратно занеся мою сумку в одну из недавно открытых гостиных, повел было ищейку дальше по коридору, когда тот удивительно вежливо заметил:
— Я предпочел бы занять соседние апартаменты, если вас не затруднит.
На лице лакея не дрогнул ни единый мускул.
— Разумеется, господин капитан, — чуть поклонился он. — Комнаты будут готовы через четверть часа.
— Отлично, — кивнул Рино и бесцеремонно ввалился в мою гостиную, захлопнув дверь у него перед носом.
Я растерянно осматривалась, неспособная оценить и запомнить ни обстановку, ни хотя бы расположение отведенных мне комнат, но все же нашла в себе силы язвительно поинтересоваться:
— Здесь обитает идейный брат сержанта Кориуса?
— Нет, тут все гораздо хуже, — мигом посерьезнел Рино, машинально пристраивая свой рюкзак на кофейный столик, и плюхнулся на приземистый диван, с наслаждением вытянув ноги. — Тут целый курятник, готовый удавиться за регалии королевской семьи, и всего один холостой мужчина из Ариэни.
Я молча села в кресло напротив, подобрав под себя ноги и справляясь и с шоком, и с нецензурными комментариями не по делу. А потом сообразила, что ни о каких синих прожилках и тем более поцелуях с фантомом Его Высочества капитан не знает, и предостережение о курятнике прозвучало просто потому, что я осмелилась проехаться с принцем в одном автофлаксе.
И одном планетолете.
И провести несколько дней с ним под одной крышей.
И вытащить его из-под бластерного выстрела…
— Я же духовное лицо! — все-таки возмутилась я, но ищейка только терпеливо вздохнул:
