А плечи увенчивал огромный бычий череп. В пустых глазницах сверкали синие звезды.
Таштарагис ни о чем не спросил Хасталладара. Ничего ему не сказал. Он просто смотрел на него некоторое время, а потом издал зловещий смешок и сжал костяную кисть.
Хасталладара дернуло, словно на аркане. Обезоруженный, обессилевший, он исхудал еще сильнее, чем после трех лет в темнице Тирнаглиаля.
Но дальше Хасталладара ожидало нечто гораздо худшее.
Таштарагис решил превратить своего врага в своего слугу. Бычьеголовый был не только одним из первых творений Малигнитатиса, но и его подмастерьем. Он знал толк в сотворении чудовищ. И хотя далеко не все выходили удачными, однако целое войско гигантов и воссозданные Низшие говорили сами за себя.
И следующие четыре луны Хасталладар провел в бесконечной пытке. Его резали и кромсали, потрошили заживо и начиняли металлом. Все меньше в этом существе оставалось от принца эльфов. Все меньше в его голове было собственных мыслей.
Таштарагис лепил из него убийцу. Личного палача. На него произвел впечатление поход Бракиозора, и он возжелал себе кого-то подобного – но полностью собственного, неподвластного больше никому. Бычьеголовый пользовался помощью Паргорона, но дорого за нее платил.
Слишком дорого, как ему казалось.
Когда он закончил с Хасталладаром, тот уже лишь отдаленно напоминал эльфа. В его лице Таштарагис нашел прекрасный материал – и создал лучшее свое творение. Стократ сильнее, чем прежде, Хасталладар превратился в настоящего монстра, бездумного душегуба, слышащего лишь голос хозяина.
И эта тварь стала цепным псом Таштарагиса.
- Восстань, Хасталладар! – раздался во тьме торжествующий голос.
И заворочалось что-то. Раздался лязг металла, засветились пустые глаза – и выпрямился тот, кто когда-то был принцем Тирнаглиаля.
Таштарагис расхохотался.
Почти сразу же Хасталладар прошел первое испытание. Вскоре после его создания случился Бунт Верных. Часть Всерушителей выдвинула Таштарагису ультиматум – либо немедленное освобождение Малигнитатиса, либо низложение. И поскольку освобождать своего бывшего господина Бычьеголовый не собирался – началось то самое, чего не сумел дождаться Хасталладар.
Междоусобная война.
Она длилась почти шесть лет. И бывший принц эльфов пролил в ней немало крови. Клинки, что Таштарагис встроил в его живую плоть, вспороли множество горл, пронзили множество сердец. Движущийся быстрее мысли, ходящий сквозь Тень, способный найти кого угодно где угодно, Хасталладар убивал тех, на кого указывал хозяин. Несколько бессмертных великанов, три Черных Пожирателя и даже Великий Змей пали от его руки.
А дальше потекли столетия. Эльфы, огры, кобрины и прочие смертные жили теперь под пятой Всерушителей, а после смерти их ждал Паргорон. Некогда счастливый Тан-Ог превратился в ледяной ад. Девяносто процентов суши стали мертвой пустыней, и лишь кое-где еще скрывались уцелевшие. Гохерримы сделали эти просторы своими охотничьими угодьями, бушуки обложили выживших страшнейшим из налогов, а гхьетшедарии забавлялись с ними, как с игрушками. Порабощенные ими эльфийки породили отвратительных полудемонов – гартазианок.
И только титаны упорно не склоняли голов. Только они время от времени продолжали разрывать цепи. Ведомые Рузульветом Свободным, они снова собрались со всего мира и ударили по ледяной крепости Таштарагиса. Секира древнего титана крушила замки и ломала ворота, и сам Бычьеголовый бежал от него в страхе... но и это восстание в конце концов провалилось.
Рузульвета прикончил Хасталладар. Тем страшным когтем, что Таштарагис встроил ему в ладонь. Жутким кривым лезвием, способным убивать бессмертных.
Великий титан пал мертвым, Таштарагис разъял его тело на части, а секиру подарил кому-то из союзников-демонов.
И снова потекли века. Один за другим. Бесконечная тьма, Тысячелетие Мрака.
Титаны восстали еще раз – и снова были разбиты. Муспеллы и хримтурсы едва не перебили друг друга в междоусобицах. Людогоры попытались свергнуть Таштарагиса – и их уничтожили почти всех.
За всеми этими войнами как-то очень незамеченным прошел побег Аэтернуса. Его освободили не титаны и не эльфы, и не в лоб, не штурмом. Это сделали самые маленькие обитатели Тан-Ог – и самый огромный. Самый последний морградант – и пигмеи. Крошечные создания, которых никто никогда не принимал всерьез.
Но это совершенно отдельная история. Тоже интересная, но не имеющая отношения к принцу эльфов. Хасталладар в те дни был очень далеко от ледяной крепости.
