Хасталладар и в этот раз остался глух к словам титана. Он взметнулся в воздух – и еще в прыжке обернулся... чем-то иным. Бесчисленные механизмы под мертвой, испещренной чарами Таштарагиса шкурой пришли в движение, меняя очертания тела. Из груди чудовища вырвался раскаленный пар. Хасталладар прыгнул снова, оставив в грязи глубокие борозды когтей, и скрылся в Сумерках.
Аэтернус стоял скалой посреди изувеченной битвой ледяной степи. Непоколебим и недвижим, он ожидал нападения с любой стороны.
Все вокруг замерло. Даже ветер перестал задувать в уши титана. Словно вальсируя в воздухе, крупные снежные хлопья падали на израненную землю и плечи Аэтернуса. Заново укутывали пустошь мягким белым покрывалом.
Аэтернус ждал.
Доля секунды. Высокий, отрывистый свист смертоносных лезвий. Мягкий, стремительный шаг в сторону... и лезвия разрубают лишь снежинки в застывшем воздухе.
Разворот. Хасталладар, снова не достигнув цели, быстро группируется и пытается уйти назад, в Сумерки, но Аэтернус быстр, так быстр!..
Он не даст эльфу такой возможности. Ударит прямо в открывшуюся на миг грудную клетку.
Как описать удар титана? Словно весь мир сжался в одну точку и выстрелил своей космической мощью. Кулак весом в гору угодил Хасталладару прямо под дых. Механизмы смялись, несколько гнутых деталей вылетели из нутра цепного пса Таштарагиса...
Аэтернус победил. Изломанный, с вывернутыми назад конечностями и пустыми глазами, Хасталладар лежал без движения. И однако он все еще был жив, все еще дышал... хотя были ли эти хрипы и вздохи дыханием? Таштарагис превратил принца эльфов во что-то неестественное – наполовину нежить, наполовину машину. Он не нуждался больше в пище, а вместо сердца в его груди щелкал комплект шестеренок.
- Несчастный эльф, - произнес Аэтернус. – Я отнесу тебя туда, где тебе либо вернут разум, либо упокоят окончательно.
Титан поднял Хасталладара, спустился со скалы в воду и зашагал. С каждым шагом он рос, пока Хасталладар не потерялся на его ладони, пока не коснулись облаков черные волосы. Океан стал Аэтернусу по пояс, но титан шел плавно, не поднимая волн и не сотрясая дна.
Этот мир наполовину мертв, но кое-где еще теплится жизнь. Он окажет ей злую услугу, если обрушит на побережья цунами.
Менее чем за сутки Аэтернус достиг крохотного облачка тумана, что парило над как будто случайной волной. Однако волна оставалась все на одном месте, и туман над ней не рассеивался, сколько ни дул ветер. Титан вскинул руку, глубоко вздохнул и стал ждать.
Он ждал несколько часов, пока его заметили и впустили. Облачко распахнулось, и быстро уменьшающийся Аэтернус сбросил Хасталладара на нежную изумрудную траву.
Из огромных цветов уже поднимались фигурки с прозрачными и разноцветными крылышками.
- Мир тебе, Аэтернус, - подлетела к нему одна из них – чуть крупнее остальных, во всем фиолетовом.
- Мир и тебе, Фиолорен, - ответил титан. – Я снова пришел за помощью.
Царица фей повисла над изломанным телом. Ее невольно отшатнуло, передернуло. Эти крошечные небожительницы настолько не переносят насилия, что одной его тени бывает довольно, чтобы им стало дурно. Лишь злые феи способны не только смотреть, но и сами творить насилие – однако злые феи рождаются одна на десять тысяч.
- Я не знаю, - чуть промедлив, сказала Фиолорен. – Этот бессмертный сильно искалечен.
- Он не оставил мне выбора, - произнес Аэтернус.
- О, я не про это. Ты всего лишь повредил его плоть. Но его разум... он искалечен гораздо сильнее. Я не уверена, что мои чары преодолеют чары Бычьеголового.
- У него нет лучших вариантов. Попытайся. Если не выйдет – сегодня он умрет окончательно.
- Только не убивай его у нас на острове, - попросила Фиолорен. – Это пятно будет сложно стереть.
