- А морское плавание – это, я вам скажу, совсем не то, чем оно кажется с берега. Вы думаете, что будете стоять на носу летящей вперед каравеллы, и дельфины будут играть в волнах, а небо всегда останется безоблачным. Это не так. Смотреть на море вам наскучит в первый же день. Оно все время одинаковое. Плавание от земли до земли длится по несколько дней. Самые долгие переходы занимают целую луну, а то и еще больше. Все это время придется ютиться в крошечной каморке, а то и трюмном гамаке. Без женщин. Без хорошего вина. На сухарях и солонине. Молитесь, чтобы в пути не кончилась вода или не случилась цинга. Когда начнется шторм – а он начнется! – все забудут, что вы опоясанный рыцарь, и погонят вас на мачты или к помпам.
- Но вы провели в море три года.
- Два из них – на суше. В Боулкарии было неплохо, согласен, - признал сэр Изельд. – Там всегда тепло, вино дешево, а женщины прилежны. Но я больше не вступлю на борт корабля, хоть вы меня озолотите.
- И все-таки...
- Дело ваше, конечно, хотя я оказываю дурную услугу вашему несчастному отцу. Хотите за море – отправляйтесь на запад, в город Голеврек. Оттуда отходят корабли на Белые острова.
- Я не хочу на Белые острова, - нахмурился Ульганд.
- Корабли на Великий Змей и Олькатер оттуда тоже отходят, только реже. А если подождете луну-другую – сможете добраться до Мирандии и даже Боулкарии. Крепкие мужчины, владеющие мечом, там всегда в цене, вас охотно возьмут с собой. Сможете даже денег заработать, если прихватите что-то на продажу.
О том, ходят ли из Голеврека корабли не на юг и юго-запад, а прямо на запад, в Мистерию, Ульганд спрашивать не стал. Слишком подозрителен был бы такой вопрос.
Две луны они с Ирошкой провели в родовом имении. Ульганд залечивал раны, восстанавливал силы. Но по мере того, как заканчивалась осень и приближалась зима, отец все меньше радовался загостившемуся наследнику. Он уже не так часто ездил к соседям и на охоту, больше сидел дома и уже не раз заводил разговор о том, насколько почетна служба королевского рыцаря. Ирошке становилось все труднее не показываться хозяину замка на глаза.
И когда с севера задули холодные ветры, они отправились на запад. Отец как раз отбыл погостить к кому-то из друзей в Озерной марке, и Ульганд решил, что незачем тяготить его долгими проводами. Уверенный, что батюшка не будет против, он приказал седлать двух коней и как следует набить чересседельные сумки.
Путь предстоял неблизкий.
Отец так и не узнал, кто такая Ирошка. Ульганд ему ее даже не представил. Замковый управитель считал девушку спасенной от великана крестьянкой, которую Ульганд обещал возвратить в родную деревню.
- Зачем ты украла эти кубики? – спросил Ульганд, заметив, что крутит в руках Ирошка.
- Я не крала, - возразила ведьма. – Твой отец мне их подарил.
- Что?! – изумился Ульганд. – Ты с ним говорила?!
- Один раз. Я была в библиотеке, когда он зачем-то туда зашел. Я притворилась, что вытираю пыль, и он принял меня за поломойку.
- И отдал тебе кубы знаний?.. – усомнился рыцарь.
- Я спросила, что это за цветные стеклышки. Твой отец сделал умное лицо и сказал, что это женские амулеты, чтобы легче рожать.
- Да?.. – немного расстроился за батюшку Ульганд.
- Представь себе. И он их мне подарил.
- Ты их выпросила?..
- Он их мне подарил, - настойчиво повторила Ирошка. – Все равно они пылились там без дела.
Ульганд вздохнул. Что ж, отрадно хотя бы знать, что греху алчности его отец не подвержен.
Он так и не осмелился ему признаться. Хотел сначала повиниться, рассказать всю правду, но так и не сумел подвести к этому разговор. Несколько раз начинал, заводил речь о ведьмах, о рыцарском долге... и тушевался, когда отец начинал честить колдунов и чернокнижников на все корки.
Старый рыцарь не любил колдовства. Боялся его. Ульганд и сам прежде разделял его взгляды, да и теперь стерегся запретных умений Ирошки.
Они не говорили на этот счет, но ведьма избегала творить при нем волшбу. Во время привалов иногда уходила в лес, что-то делала там... но всегда не на глазах Ульганда.
Он за это был ведьме благодарен.
Долог оказался путь до западного побережья. Королевство Ларваторан очень большое. Ульганд и не представлял раньше, насколько оно велико. Все новые баронства, графства и королевские домены, где заправляют высокородные бейлифы. Чем дальше отъезжали от Озерной марки, от разъяренного маркиза Пфаля, тем спокойней становилось у рыцаря на душе.
Они больше не таились. На землю пал снег, пришли зимние холода, и ночевать в лесу стало невозможно. Останавливались на хуторах, в странноприимных домах и постоялых дворах. Гостей всегда охотно принимают и монастыри, но туда Ульганд соваться опасался, пусть Ирошка и заверяла его, что святых реликвий не боится, а ведьму в ней не распознают.
