- А што я-тта?.. – пробубнил Агро, самый тупой и злющий тролль в банде. – Я-тта и ничихо вовся...
- Заткнись! Так вот, я... а это кто еще?..
К укромной пещере, которую «Медведи» сами для себя вырыли на подножье заброшенного террикона, вышел какой-то урод. Ростом почти с тролля, брюхо больше, чем у Зубарки Толстого, а морда такая, какую дети на каляках рисуют. С огромной пастью и крошечными черными глазками.
И еще он был весь покрыт кровью. Запекшейся на коричневой хрустящей шкуре.
- Ты хто?! – рявкнул Агро, поднимая дубину. – Што нада?!
- Я-а-а Кала-а-ач!.. – прохрустел урод. – Ты-ы-ы не пла-а-ачь!..
Тролли переглянулись. Мардид пожал плечами – даже он, целых четыре года проучившийся в храмовой школе, не знал, что это за индивид такой.
- Вали, покуда цел! – приказал Льфаб. – А ну, кому сказано!..
- Припугнем, чтоб запомнил? – прохрустел урод. – Убивать будем?.. Будем! Повторяю! Смотрю на тебя – и будем убивать! Кому сказано?! Я Калач!
«Медведи» напряглись. Дурмедар как бы невзначай натянул тетиву арбалета – огромного, способного вышибить дверь.
А Зубарка Мелкий вскинул дубину – и стал первой жертвой. Калач двигался удивительно быстро, совсем не так, как должно существо его габаритов.
И бил удивительно сильно.
- Не ешь Калача!!! – бешено захрустел голем.
Через час к пещере троллей подошли волшебник и два голема. Клабб остолбенело посмотрел на гору трупов.
- Ох ты... – прошептал он. – Это ж «Медведи»... Ох ты...
Калач не пощадил никого. Раз от разу он действовал все более жестоко. Становился все опаснее.
По телу Клабба прошел холодок. Даже не из-за голема – ему просто представилось, что будет, если эта тварь ворвется в какую-нибудь деревню. И главное – что будет, если потом дознаются, что это именно Луктацио Клабб ее создал.
Он точно что-то напутал с тетраграммами. Не надо было чертить их на изюме. Или не надо было делать их так много. Наверное, у них случился конфликт, и Калач запутался в своих внутренних инструкциях.
Клабб еще раз внимательно осмотрел трупы. Семь троллей, упырство... Безоружный, не предназначенный для сражений голем убил семерых троллей. И не обычных троллей-бродяг, а профессиональных наемников, головорезов, известных на всю округу «Медведей»...
К тому же он, кажется, забрал их оружие. Вот сломанный арбалет, вот железная палица... а где оружие остальных пятерых? Хотя надо еще обыскать пещеру...
Уже почти сутки Клабб гнался за Калачом. И сейчас он впервые с сомнением посмотрел на Номер Один и Номер Два. Они, конечно, охранные големы и должны справиться с каким-то ожившим куском хлеба...
Но что если не справятся?
Мусабори вынырнула из подпространства и пошла вниз, к земле. Один хвост все еще оставался дома – остальные развевались в шести направлениях сразу. В воздухе пахло весной, пахло цветами.
Эта шакко уже не в первый раз посещала Парифат. Ей всегда были любопытны другие миры. Родная Хорадзима прекрасна, и нет нигде такой гармонии меж духами и людьми, но и Парифат бывает красив, если знать места.
К тому же он намного больше. Именно мест тут поистине вдоволь – мест самых разных, удивительных и волшебных.
Глаза алой красавицы лукаво поблескивали. Она искала развлечений. Искала, с кем сыграть шутку. Люди – забавные существа, но однообразные. Всегда реагируют одинаково, давно прискучили.
Мусабори дважды была замужем за смертными. Первый изменял ей, и шакко откусила ему голову. Второго же она почти любила и даже родила дочь, но когда муж начал стареть – упорхнула. Ветреная дева желала новых впечатлений, оседлая жизнь была не по ней.
В конце концов, она еще очень молода. Ей только две тысячи лет, у нее даже не все хвосты еще выросли. Седьмой появился совсем недавно.
Грянувшись оземь, Мусабори на миг вспыхнула, ее очертания расплылись. Не совсем сущность и не совсем дух, она легко становилась незримой, но сейчас ей того не хотелось. Пусть видят. Благо Парифат – не из тех миров, в которых у жителей словно шоры на глазах. Обычных духов не замечают и здесь, но овеществленные – совсем же другое дело!
- Привет! – щебетала шакко, несясь меж цветущих древ. Словно огненный шквал бежал по лесу. – Привет! Как дела?
Мимо порхнула птица. Розовый язычок Мусабори метнулся к ней, схватил, втянул в пасть. Шакко облизнулась – нёбо словно взорвалось фонтаном красок.
Удивительно много оказалось жизненной силы в крохотной птахе! Мусабори еще и поэтому любила навещать другие миры – никогда не знаешь, где встретишь редкое лакомство.
Впереди кто-то шагал по тропинке. Странно шагал – переваливался так, будто слегка подпрыгивал. Хотя человек, видно, грузный, тяжелый. Фигура почти шарообразная, ноги короткие.
Шакко стало любопытно. Она немного подросла, метнулась вперед – и захлестнула толстяка двумя хвостами.
- Привет! – дружелюбно сказала она. – Кто ты? Как тебя зовут?
- Я-а-а Кала-а-ач!.. – пропело создание. – Ты-ы-ы не пла-а-ачь!..
