Вспомнились вкуснейшие пирожки бабушки Вероники. Она любила приговаривать, что это фамильный рецепт, что ее научила мама. Кажется, прабабушка Лахджи была родом из какой-то соседней страны и эмигрировала из-за… войны?.. революции?.. детали появлялись очень обрывочно…
Почему-то перед глазами предстал здоровенный сельский кот, который ужасно восхищал маленькую Лахджу. Он жил у соседей и никогда не давался погладиться.
Вспомнился автобус, на котором Лахджа ездила в школу, когда они жили в… Порвоо?.. да, кажется.
Вспомнилось, как дедушка Антеро учил ее рыбачить. Он это очень любил и не оставлял попыток привить внукам свое хобби.
Это были приятные воспоминания. Стоя под струями относительно чистой воды, Лахджа ненадолго забыла, что находится посреди джунглей, кишащих монстрами. Она давно вымылась, но продолжала плескаться. Хотелось восстановить как можно больше своей прежней жизни.
А потом ее схватили за руку и дернули с такой силой, что кость вышла из сустава.
Лахджа завопила от боли, раскрыла глаза и толкнула напавшего. Тот не удержался на ногах и повалился в воду. Всплеск был сильный – детина оказался здоровенный.
Фархеррим. Такой же, как сама Лахджа – с серебристой шкурой, крыльями и хвостом. Только мужского пола, на полторы головы выше и с плечами игрока в регби.
– Грымм, – произнес он, хмуря густые брови. – Ты чего?
– А ты чего? – растерялась Лахджа.
Рука уже почти не болела и снова нормально двигалась. Вывих прошел сам собой и поразительно быстро.
– Чего ты, чего ты? – повторил фархеррим, распрямляясь во весь рост.
Лахджа посмотрела ему в глаза. Взгляд разумного существа, но не особо осмысленный. В голове вдруг появилось воспоминание о палате для умственно отсталых. Их водили туда… хотя кого их?.. и зачем?..
Возможно, она бы вспомнила более отчетливо. Но тут фархеррим снова на нее прыгнул. Он то ли очень хотел есть, то ли самку, то ли просто драться.
А может быть, что и все сразу одновременно.
– Не трогай меня, я тебе хлебало отгрызу! – пригрозила Лахджа, выпуская когти.
Раньше она бы остереглась связываться с таким амбалом – будь он хоть демон, хоть человек. Попыталась бы убежать. Но страх остался где-то в прошлой жизни. Умер вместе с прежней Лахджой. И сейчас она просто метнулась вперед и бесстрашно вцепилась в фархеррима.
Тот загоготал, решив, что с ним тоже играют. Шарахнул что есть силы кулачищем… но тот врезался в костяной нарост, выросший из груди Лахджи на манер киля.
– О!.. – воскликнула она, инстинктивно удлиняя когти. – Ого!.. Это что-то новенькое!..
– Хочу не больно! – завыл фархеррим, получив когтями в рожу. – Хочу приятно! Хочу есть! И трахаться!
Лахджа начала злиться. Этот урод ей кого-то неприятно напомнил.
Тело послушно отозвалось на эмоции. Резко разрослось во все стороны, выпустило когти на длинных щупальцах, огромную пасть в брюхе… Лахджа не совсем понимала, как это делает, но ей понравилось.
– Кыш! – рявкнула она, вставая на четыре костяные ножищи. – Пошел вон!
Ей вдруг пришло в голову, что перед ней такой же фархеррим. Наверное, он тоже так умеет. Сейчас выдаст что-нибудь эдакое… но он не выдал. Тупой демон продолжал драться просто когтями и кулаками. Вцепился ей в ногу и принялся грызть небольшими, почти человеческими зубами.
Лахджа в ответ его пнула. Отшвырнула на берег легким усилием. И сейчас бы фархерриму как раз и смекнуть, что добыча ему не по зубам, что Лахджа сильнее его… кстати, приятный сюрприз… но он не смекнул. Словно упорный, но безмозглый пес, он снова бросился на нее, выкрикивая оскорбления.
Тогда Лахджа и сама осатанела. Какой раздражающий ублюдок. Что она ему сделала-то вообще?! Инстинктивно меняя свое новое великолепное тело, она отрастила шипастый хобот, схватила фархеррима поперек торса и встряхнула. Ее нижняя часть стала такой огромной и массивной, что противник уже не казался здоровяком.
А потом из ее плеч высунулась пара огромных клешней. Лахджа не успела даже ничего сообразить, как одна отхватила фархерриму ноги, а вторая – голову.
– Ну вот что ты наделала, – донесся до нее издали голос. Там стоял еще один фархеррим, со стального цвета кожей и почему-то рогатый. – Теперь нам за это придется тебя наказать.
