Однако слишком сближаться с ним не стоит. Если это обычный голем, неодухотворенный, то болтать с ним так же глупо, как с табуреткой. А если одухотворенный, осознающий себя, то следует быть очень осторожным. Правильно обращаться с големами умеют только волшебники... да и то сказать, чародеям Феррамии это не помогло.
- У тебя есть имя? – все-таки задал еще один вопрос император.
- Нет, - ответил голем. – Но вы можете мне его дать, ваше величество. Я буду откликаться.
Чеболдай попытался вспомнить, как звали гоф-фурьера. Этого храброго человека, погибшего на своем посту. Кажется, барон... Зветлан?.. или Зветле?..
- Мы потом его тебе придумаем, - пообещал император. – Продолжай работать.
- Да, ваше величество.
Теперь у Чеболдая снова появился слуга. Пока всего один, зато мастер на все руки, да еще и неутомимый. Даже жаль, что он не нашел его раньше – не пришлось бы самому рыть яму, сволакивать в нее трупы... хотя, возможно, оно и к лучшему. После этой работы Чеболдай сильно устал, зато теперь мог сам ходить, в руках появилась какая-никакая сила.
И он уже не собирался возвращаться к прежнему безделью. Мог – достаточно передоверить все дела голему, - но не собирался.
И потекли дни его вынужденного заточения. Чеболдай искал способ снять заклятие, читал книги, занимался гимнастикой и даже научился плавать. С его объемами это оказалось несложно – вода сама выталкивала на поверхность.
С каждым днем император двигался все легче и быстрее. С каждым днем мог поднять все больший вес. Строго-настрого приказал голему давать ему ровно столько еды, чтобы наесться или даже остаться чуточку голодным. И хотя не единожды возникал соблазн отменить приказ, велеть закатить пирушку – но он держался.
По утрам теперь Чеболдай плавал в пруду, делал гимнастику, упражнялся с атлетическими булавами. После легкого завтрака – читал очередную книгу по мироустройству или естествознанию, а потом бегал... хорошо, довольно быстро ходил. После такого же легкого обеда – решал математические задачи, играл с големом в шахматы и зодерину, прогуливался по парку, любовался фонтанами и статуями.
Парк не переставал удивлять. Чеболдай Первый дожил до ста семнадцати лет и много путешествовал, часто наносил визиты собратьям-правителям. Удалившись на покой, он решил сохранить на вилле воспоминания о тех странах, что произвели на него самое сильное впечатление.
Древние дубы были совсем как в Арбории. Изумрудные заросли и воздушные строения представляли Тирнаглиаль. Беседка-лабиринт походила на миниатюрный Домурбис. Художественные руины изображали Реликтаун. Кристальная башня символизировала Мистерию. Крепостная стена словно пришла прямиком из Раллера. Искусственные горки напоминали о Бодассе. Бронзовые статуи – символ Феррамии. Позолоченный мостик через ручей – точь-в-точь миниатюрный Яшмовый Мост.
Здесь была даже маленькая Цитадель Зла, увенчанная крохотной фигуркой в черных доспехах!
Не нужно думать, что Чеболдай снова полностью погрузился в отдых – просто теперь более здоровый. Он не переставал размышлять, что происходит там, за стенами, во внешнем мире. Но он ничего не мог с этим сделать, не мог даже выбраться из-под купола – а чем-то заниматься было надо.
Голем ничего полезного поведать не мог. Его знания о мире устарели на пятьсот лет, так что Чеболдай даже сам ему что-то рассказывал. А кроме большого разбитого, дальнозеркал он в резиденции не нашел.
Книг, проливающих свет на секрет купола, в библиотеке тоже не нашлось. Там было кое-что о волшебстве, о его принципах, о заклятиях, но в общем, в целом.
