- Антикатисто? – участливо спросил Россильяни. – Понимаю. В нелегкое время ты начал учиться. Но радует уже то, что даже в самый разгар войны наши университеты продолжали принимать школяров.
- Да, радует, - согласился Авруг.
Сам он старался не вспоминать первые три года учебы. Они были похожи на жизнь в осажденной крепости. Все девять университетов окутывали защитные чары, повсюду дежурила охрана, а студентов не выпускали без специального разрешения. И вплоть до четвертого курса Авруг думал, что так и должно быть, что это нормально в Мистерии.
Только после гибели Антикатисто и председателя Бецалли он узнал, какова Мистерия в мирное время.
- А вы участвовали в войне, профессор? – спросил Авруг.
- От меня немного проку за пределами моего леса, - развел руками Россильяни. – Вот если бы Антикатисто явился сюда, ко мне... Ты хорошенько подумай, где будешь сажать грамадевату, обезьян. В этом месте тебе придется провести всю жизнь. Я-то своим выбором вполне доволен, но то я.
- Я слышал, что даже взрослое дерево можно перенести в другое место... – наморщил лоб Авруг.
- А, да, методика Переезда. Можно, конечно. Мне известны волшебники, что постоянно странствуют вместе со своими грамадеватами. Ездят на них, как на лошадях, плавают по морю или даже летают. Но знаешь, это на любителя. Новое место никогда не будет таким же, как изначальное, да и растить его придется с нуля, с самого начала. Для адепта Арбораза пытаться изменить свое место – это все равно что пытаться сбежать от себя. Так что лучше оставь эти мысли, обезьян.
Авруг не обижался, что Россильяни постоянно называет его «обезьяном». Он это не с целью оскорбить, просто прилипло вот слово к языку. Даже волшебники с возрастом становятся немного беспардонными.
Телесно, быть может, Россильяни и способен себя омолодить, но его характер все равно останется характером человека двухсот сорока лет. Нудноватым, рассеянным и не придающим значения такой ерунде, как вежливость.
Но при этом очень мудрым. Наставлениям Россильяни Авруг внимал с раскрытыми ушами и старался все-все записывать. Он всегда старался записывать все, что ему говорили, потому что своей памяти не доверял.
- Конечно, мы ограничены территориально, - рассуждал Россильяни. – Зато уж на своей территории мы не ограничены ничем. Знаешь ли ты, юный обезьян, что именно адепты Арбораза внесли наибольший вклад в развитие волшебных наук? Тут нам, конечно, сильно помогает еще и наш оседлый образ жизни – мы не лезем в политику, мы не зарабатываем себе на жизнь, у нас часто даже нет семей... хотя это уже выбирать тебе. Но так или иначе – вот, посмотри, что я могу здесь, в Чудесном Лесу.
Россильяни ничего не сделал. Даже не сказал. Но отовсюду, из-под корней, из травы выскользнули десятки лесных мышей – и окружили профессора, глядя глазами-бусинками. Одна выскочила вперед, пробежала по штанине и замерла на протянутой ладони.
- Смотри, - резко сжал ладонь Россильяни.
Мышка истошно пискнула. Из-под пальцев брызнула кровь. Авруг сглотнул, глядя на профессора с ужасом... но тот разжал ладонь. В ней лежал крохотный трупик... но уже через секунду время словно пошло назад, и мышка снова оказалась живой.
- Регенеративное бессмертие, - пояснил Россильяни. – В пределах Чудесного Леса я могу убить любого – и могу воскресить любого. На разумных индивидах я, правда, еще не тренировался. Сам понимаешь, добровольцев на такое найти сложно, а на самом себе экспериментировать трудно.
- А... а зачем вы мне это рассказываете? – с опаской спросил Авруг.
- Да не бойся, я не собираюсь ставить эксперименты на обезь... на тебе. Просто хочу донести до тебя, насколько безграничны возможности нашего института. В пределах своей территории, конечно.
- А если не в пределах? – спросил Авруг. – Можно ли сделать так, чтобы эта мышка потом оживала и не в Чудесном Лесу?
- А я именно над этим и работаю, юный обезьян, именно над этим и работаю! – оживленно закивал Россильяни. – Но это не так просто. Это сложно, скажу я тебе. Я очень увлечен этой темой уже давно, я копаю в разных направлениях... и не я один. Многие волшебники ищут. Абсолютное неограниченное бессмертие – одна из классических задач волшебства. Многие были близки, многие. Ты вот слышал о Бриаре Всемогущем?
- Конечно, - даже чуточку обиделся Авруг.
- А, ну да, конечно, слышал, конечно. Он тоже искал. И если почитать воспоминания его современников – преуспел как минимум отчасти. Некоторые упоминали, что у него было заклинание Абсолютной Неуничтожимости. Это может быть и неправдой, но я изучил все, что сумел найти, и пришел к выводу, что он действительно владел таким заклинанием. Дающим полное бессмертие. Запечатлевающим в том виде, в каком ты был, когда оно налагалось – и не позволяющим в дальнейшем никак тебе навредить.
- В том виде?.. – заморгал Авруг. – А сердце продолжает биться? А физиологические отправления все еще можно совершать?
