Девица поднялась на ноги и зашагала прочь, глядя в темноту пустыми глазами. А граф послал ей вслед воздушный поцелуй, ставя незримую отметку — от сего бурдюка вкушали такого-то числа, следующие хотя бы дней тридцать трогать ее не стоит. Слишком иссушенные бурдюки превращаются в упырей, а упырей в замке Энневекле и так уже многовато.
Хм… а может, сделать девице Дар?.. Она хороша собой. Станет прекрасной графиней. У Энневекле уже две жены, но где две — там и три, верно?
Хотя этот бурдюк не только хорош собой, но еще и на диво полнокровен… и так сладостен на вкус… Возможно, стоит в этом положении ее и оставить… ладно, он еще подумает на этот счет.
Граф вернулся в замок уже под утро. Влетел в окно летучей мышью и тут же поднялся самим собой — элегантным, вечно юным мужчиной благородного облика. С плеч скользнул алый плащ, и его тут же подхватил Парька.
— Как охота, хозяин? — подобострастно спросил он.
— Прекрасно, спасибо, что спросил, — благосклонно ответил Энневекле. — Солнце восходит — все ли дома?
— Все, хозяин, — поклонился Парька. — Госпожа Асия отдыхает в зеленой гостиной, госпожа Сидерика — в зимнем саду. За ночь было три гостя — семейная пара и одинокий странник. Я разместил их и подал холодный ужин.
— Молодец, Парька, — похвалил его граф. — Старайся и будешь вознагражден.
— Я жду этого с нетерпением, хозяин! — засиял от счастья прислужник.
Вампир поглядел на него с легкой насмешкой. Ох уж эти живые. Готовы из кожи вон лезть, чтобы обрести бессмертие. Войти в число высших существ, владык Княжества Крови… ах да, теперь же оно Империя Крови. Князь повелел переименовать ее семь лет назад, когда было официально установлено, что Высшие правят ровно половиной Мирандии. Половиной этого прекрасного континента.
Со временем, конечно, он будет принадлежать вампирам полностью.
Интересно, почему Князь сам остался Князем? Почему не переименовал и себя в Кровавого Императора? Слишком привык к прозвищу, которое носит столько веков? Или просто скромничает?.. хотя нет, это вряд ли. Дедушка Кеннис никогда не скромничает. На прошлом бале в Скозаре он сказал… ха, это было очень остроумно…
— Позвольте ваши туфли, хозяин, — прервал мысли Парька.
Граф со скукой приподнял одну ногу, потом вторую. Да, обувь стоит вычистить. Эти крестьяне совершенно не следят за чистотой в своих дворах. Сегодня Энневекле едва не наступил в свиное дерьмо. Он бы убил владельца хаты, если бы это и в самом деле случилось. Выпил бы его досуха.
Но поскольку он все-таки ступил мимо, то ограничился его дочерью. Прекрасная все-таки девица… может, все-таки сделать ее третьей графиней?
Хотя нет, рано. Для третьей жены он молод, ему неполных девятьсот лет.
Хотя более старых вампиров на свете и немного. Сам Кровавый Князь, его первая жена, да еще несколько древнюг, чудом уцелевших, когда Несъедобные уничтожили Тайную Империю…
Хотя лично для него к лучшему, что ее уничтожили. Не нуждайся тогда так Высшие в притоке молоди, его могли и не обратить. А уж если бы и обратили — вряд ли то была бы сама княгиня Инеида.
Солнце скоро взойдет. Граф спустился по каменным ступеням, сопровождаемый услужливым Парькой, и лег в свой просторный саркофаг. Дневное оцепенение уже подступало, он чувствовал, как начинают холодеть члены.
— Завтра я хочу подкрепиться здоровым мужчиной, — распорядился он. — Из собственных запасов. Будут гости, так что подготовь еще молодую женщину и ребенка. Я не знаю вкусов одного из гостей…
— Будет исполнено, хозяин, — кивнул Парька, задвигая крышку. — Спите спокойно.
— Сыграй мне на флейте… — донеслось из саркофага.
Парька достал инструмент и завел любимую мелодию графа. По опочивальне разнеслись звуки печальной колыбельной. Несколько минут эхо отражалось от каменных стен, а потом Парька опустил флейту — и наступила тишина. Он по привычке прислушался — ни храпа, ни сопения.
Как всегда. Вампиры не дышат. Во сне они почти неотличимы от мертвых.
Теперь нужно так же уложить старшую и младшую госпожу. Постояльцам Парька эту услугу уже оказал.
Конечно, вампирам не обязательны эти гробы. Им даже спать не обязательно — они могут бодрствовать круглыми сутками. Но днем они становятся вялыми, да и на улицу не выйдешь. Даже графа солнце жжет так, что пылает кожа, а его жены вообще вспыхивают, как тополиный пух. Младшая госпожа однажды распахнула неосторожно окно — заорала так, будто кипятком плеснули.
Поэтому на всех окнах надежные тяжелые ставни. Перед восходом Парька должен обойти весь замок и проследить, чтобы все были заперты.
Зачем вообще окна в жилище вампира? Ну право же. Вампирам гораздо удобнее вылетать из них, чем ходить через двери. В воздухе они чувствуют себя так же уверенно, как на земле.
Совершенные создания. Парька всей душой желал стать одним из них.
Он служил графу двадцатый год. Начинал подростком, а теперь он зрелый мужчина. Ему повезло, что граф его приметил… возвысил. Сделал одним из избранных. Подобных ему в Империи Крови немного.
