Пари полностью

— Анко, у меня к тебе предложение.

— Подожди, я от твоего прошлого ещё не до конца отошла, — проворчала Анко и с опаской посмотрела на кукловода, заглянувшего на кухню, где она героически пыталась соорудить нечто съедобное на ужин.

На откровенно странный запах, доносящийся от кастрюли, Сасори поморщился. Подойдя к плите, он оценивающе взглянул на неопределённого цвета варево, в котором хаотично плавали куски овощей.

— Впечатляет.

— Спасибо, — хмыкнула Анко и, взяв полотенце, стёрла с его виска отчётливый след от чернил. — Опять совал кисть за ухо?

— Опять придётся ужинать в кафе? — Сасори отмахнулся от полотенца. — Ками-сама, вот насколько ты прекрасный шпион, настолько же бездарная женщина.

— Но-но! — возмутилась Анко. — С определёнными женскими функциями я справляюсь на «ура», и только попробуй это оспорить.

— Не стану даже пытаться, — откликнулся кукловод со слишком уж едкой улыбкой. — В постели ты хороша. Хотя бы на этих женских услугах я могу сэкономить.

— А ты трепись побольше — халява кончится, — сквозь зубы процедила Анко, выключив газ под кастрюлей и ляпнув по ней крышкой, чтобы скрыть стрёмное варево. Осознание того, что сама накосячила, вовсе не мешало попытаться сделать крайним Сасори. — Вообще-то, раз знаешь, что я готовлю дерьмово, мог бы заняться этим сам. Лицо попроще сделай! — прикрикнула Анко, стоило кукольнику состроить насмешливую гримасу. — Сам только и делаешь, что ковыряешься в своих марионетках!..

— Для начала, сбавь тон, — посоветовал Сасори идеально ровно, что было опасным сигналом. — Затем подумай, так ли ты хочешь видеть у плиты специалиста по ядам из пусть и союзной, но всё же чужой деревни. Также прими к сведению, что содержание коллекции боевых марионеток — непростой труд.

— Да ладно? — притворно удивилась Анко, опустив момент с ядами — здесь было однозначно нечем крыть.

Сасори прищурился.

— Не веришь?

— Не-а! — Анко встала в позу, решила идти до конца. Подозревала, конечно, что после аукнется, но так веселее жить.

— Что ж… — Сасори задумался ненадолго, не сводя с неё пытливого взгляда. — Тогда как насчёт пари?

— Какого? — мигом оживилась Анко. Ох, как же она обожала игры с Сасори!..

С нечитаемой улыбкой он шагнул ближе и опустил руки ей на талию.

— Раз ты считаешь, — вкрадчиво произнёс он, гладя бока, — что уход за марионетками — дело простое, как насчёт поухаживать завтра за одной из моих кукол?

— Ты издеваешься? — нахмурилась Анко, попробовав вывернуться. — Хочешь, чтобы я ещё и это за тебя делала, лентяй?

— Всего лишь предлагаю тебе доказать свою способность совладать с таким лёгким делом, — сказал Сасори, даже не думая её отпускать. — Если завтра за день ты приведёшь эту куклу в хорошее состояние, я буду должен тебе желание — как обычно, без требования стратегической информации и причинения вреда здоровью окружающих. При твоём проигрыше, соответственно, должна будешь ты мне.

Анко закусила губу. Предложение было чертовски заманчивым — получить преимущество над Сасори, пусть и маленькое и только на время. Обычно он такими «дарами» не разбрасывался; следовательно, где-то есть подвох.

— Что с этой куклой не так? — прямо спросила она. — Она раздолбана в хлам? Она вся намазана ядом, противоядие от которого ты, конечно же, мне не дашь?..

— Она целая и рабочая, только что немного большая, — ответил Сасори, кажется, честно. — И для справки: обрабатываю оружие кукол ядом я непосредственно перед выходом на миссию, а по возвращении сразу его удаляю — химические агенты при длительном контакте плохо влияют на древесину и сталь.

— Сколько полезного узнаю от тебя, ты просто кладезь информации, — протянула Анко, на самом деле взяв новые сведения на заметку. Мало ли что. — Ладно, Сасори, я согласна на пари.

— Хорошо. Тогда завтра с утра я дам тебе свиток с куклой и проверю её состояние вечером после заката, — коротко поцеловав её в висок, Сасори отпустил куноичи и направился к двери.

Провожая его взглядом, Анко вдруг вспомнила.

— Кстати, а что ты хотел предложить, когда заходил?

Сасори обернулся, взглянул на неё с предвкушающей улыбкой.

— Это подождёт, — бросил он и вышел из комнаты.

Наутро Сасори, как и обещал, выдал Анко запечатывающий свиток, после чего смотался на весь день по делам — в Конохе он снова был в связи с подготовкой экзаменов на чунина, и вот уже третий день организаторы что-то вдохновенно обсуждали. «Зная Сасори, отсев будет жёсткий, — мысленно хмыкнула Анко, выходя на крышу дома, в котором находилась её квартирка. К свитку прилагалась записка „Не вскрывать в помещении!“, и Анко решила не игнорировать предупреждение, да ещё и содержащее восклицательный знак. — А уж если он поладит с Ибики, которому дали курировать первый этап экзамена… Кажется, стоит вызваться хотя бы в наблюдатели, а то пропущу всё веселье».

В таких приятных размышлениях о предстоящем через пару месяцев развлечении Анко опустилась на одно колено, раскрыла свиток и, прикусив подушечку пальца до крови, сложила печати. Крышу заволокло облако плотного дыма, а когда оно стало постепенно рассеиваться…