Ну конечно. Милорд не привык, чтобы его приказы игнорировались.
— Итак? — поторопил Стейн, и в его голосе мне послышалось тщательно скрываемое беспокойство. — Что вас задержало?
— Пришлось выслушать пожелания счастья от вашего родственника, — ответила я ему и не удержалась от ироничной усмешки.
— Что сказал Харлоу?
Стейн сжал подлокотники кресла.
— Он вас обидел? Софи, не молчите.
В меня уперся напряженный взгляд, и на какую-то долю секунды в нем мелькнула неподдельная тревога и что-то, похожее на заботу. Но тут же черные глаза подернулись льдом, как озеро зимой, и меня обдало холодом.
— Кажется, наш, как заявил лорд Харлоу, маскарад, его не впечатлил, — ответила мужу, стараясь взять себя в руки.
Столкновение с Харлоу оставило неприятный осадок, но мне не хотелось, чтобы Стейн заметил мое состояние. Короткое безмолвное заклинание — и тревога исчезла, оставив лишь легкий след горечи на языке. Голова слегка закружилась, как и всегда при использовании родовой магии, и я в который раз подумала о том, насколько было бы легче, не ограничивай мои силы невидимый кулон.
Не желая углубляться в грустные мысли, прошла к окну и отодвинула гардину, наблюдая за отъезжающим экипажем. К ночи немного потеплело, и снег во дворе подтаял, осев на дорожках и клумбах неопрятными серыми сугробами. Вдоль дороги появились лужи, от кареты во все стороны разлетались брызги.
— Что конкретно сказал мой кузен? — спросил Стейн.
Я повернулась, а лорд достал из ящика сигару и четким движением обрезал кончик.
— Что не верит в наши внезапно вспыхнувшие чувства. Ну и что-то насчет того, что я еще пожалею, что связалась с вами.
— Он вас напугал?
На щеках Стейна заходили желваки.
— Ничуть.
— Уверены?
— Абсолютно. Меня больше беспокоит то, что он нам не поверил.
— Что ж, я и не рассчитывал, что Эндрю поведется на нашу игру, — задумчиво произнес Стейн и принялся раскуривать сигару, словно разом забыв и обо мне, и о недавнем визите родственников. — Однако формально ему не к чему придраться.
— И что дальше? — рискнула спросить «мужа». — Насколько я поняла, лорд Харлоу не из тех, кто отказывается от своих планов. Вам не кажется, что было бы разумнее нанять охрану?
— Любую охрану можно подкупить, — усмехнулся Стейн. — Как и слуг.
— Вы поэтому всех выгнали?
— И поэтому тоже, — ответил «муж», наблюдая за струйкой дыма, поднимающейся над тлеющим кончиком. — Без них в доме стало гораздо тише.
— Но это не отменяет нашей проблемы. Что, если Харлоу действительно решит вас… убрать?
Я вспомнила горящий ненавистью взгляд и поежилась.
— Убрать? — усмехнулся Стейн. — Что ж, удачи ему.
— И что вы собираетесь делать?
— Ничего, — разглядывая кольца дыма, философски заявил новоиспеченный супруг.
— То есть вы предпочитаете просто сидеть и ждать?
Ответа не последовало. Стейн попросту проигнорировал мои слова. Он с видимым наслаждением курил сигару, наблюдал за тонкой струйкой дыма, поднимающейся над кончиком, и делал вид, что меня здесь нет.
— Значит, вы из тех, кто бездействует, вместо того, чтобы решать проблему? — не выдержала я.
— София, что вы делаете в моей комнате? — неожиданно спросил Стейн и посмотрел на меня так, словно увидел впервые.
— Простите?
— Договор, Софи. Его никто не отменял.
— Уходите от разговора?
— Единый… Ну почему женщины не умеют быть незаметными? — со вздохом вопросил Стейн и уже совсем другим, более строгим тоном добавил: — Идите, тера Экман. Сегодня я больше не нуждаюсь в ваших услугах.
Я посмотрела на его сурово сдвинутые брови и решила не спорить. Молча развернулась и вышла из комнаты, повторяя на ходу бессменную фразу дядюшкиной Лии – «Да, милорд, нет, милорд, как скажете, милорд». Полгода. Мне нужно потерпеть всего полгода, и я смогу начать новую жизнь.
Дверь закрылась за моей спиной, я с облегчением выдохнула и огляделась вокруг. Как ни странно, незнакомый дом, в котором не было никого, кроме нас со Стейном, меня ничуть не пугал. Наоборот. Впервые за последние годы я почувствовала себя в безопасности. И даже угрозы Харлоу не казались такими уж серьезными. Я и Стейну-то о них сказала больше для того, чтобы вывести его на эмоции и вытащить из состояния замороженного равнодушия, в котором он пребывал. И, кажется, на какой-то миг у меня это получилось.
«Ничего, милорд, — мысленно пообещала муженьку. — Вот увидите, я обязательно заставлю вас встряхнуться. Иначе нам не победить ни болезнь, ни ваших недоброжелателей».
Не знаю, почему, но в душе зрела уверенность, что я смогу справиться с недугом Стейна. И как всегда, где-то глубоко внутри появился знакомый азарт. Именно он позволял мне добиваться поставленных целей, и я знала, что и в этот раз все получится. Ведь чем сложнее задача, тем большую радость испытываешь, когда удается найти ее решение.
