Улыбнувшись своему отражению в одном из зеркал, я отправилась на кухню, готовить отвар. А когда тот настоялся, прошептала одно из тайных заклинаний и замерла, разглядывая появившийся над ковшиком серебристый дымок. Странно. Раньше подобного эффекта от матушкиного наговора не было. Что это? Случайность? Я еще раз проверила состав и попробовала ложку зелья. Обычный вкус, никаких изменений. Да и магия ощущается привычной. Наверное, просто показалось.
Я сходила к Стейну и проследила, чтобы он поужинал и выпил отвар. Дала лорду все необходимые лекарства, а потом ушла к себе и взялась за конспекты. Я хотела найти то, что может помочь в лечении упрямого «мужа». Листы мелькали один за другим, лекции профессора Гердина, в которых он упоминал о похожих случаях, полностью поглотили мое внимание, да и тишина дома действовала удивительно успокаивающе, так что внутри появилось ощущение правильности происходящего. Словно так и должно быть — и мое пребывание в Гровеноре, и практически безлюдный дом, и скоропалительный брак.
Олли куда-то исчез, отвлекать меня было некому, так что я просидела за тетрадями до глубокой ночи. И лишь услышав глухой бой часов, очнулась и принялась готовиться ко сну. Правда, не успела натянуть рубашку, как за шкафом послышалась какая-то возня, а потом раздался знакомый ворчливый голос.
— Эй! — тихо позвал он.
— Олли? Ты чего там прячешься?
Я одернула подол и посмотрела на шкаф, из-за которого торчал полосатый ночной колпак и кончик острого носа.
— Эти ушли? — опасливо спросил Олли.
— Да. Давно уже.
— И чего хотели?
Оллилен наконец высунулся полностью и уставился на меня настороженным взглядом.
— Поздравить со свадьбой.
Я посмотрела на духовика и спросила:
— А ты почему спрятался? Боишься Харлоу?
— Я? Боюсь? Вот еще! — возмутился Олли, но в его голосе прозвучала явная фальшь. — Больно надо! Просто не люблю я этих.
Он помотал головой и насупился.
— Ходят тут, зыркают, выжидают, как подлые уркалаки.
Я представила противных зверьков-падальщиков, обитающих в окрестных лесах, и усмехнулась. Харлоу и правда походил на них злобным взглядом темных глаз.
— Все надеются кусок пожирнее урвать. А хозяин и так их, считай, содержит. Вон, намедни оплатил хозяйственные расходы тетки. Да и долги ее регулярно гасит.
— Олли, а ты знаешь все, что происходит в доме?
— А то!
Духовик приосанился и посмотрел на меня с явным превосходством.
— Давно лорд Стейн прислугу рассчитал?
— Так месяца полтора назад. Как раз после того, как дворецкий профессора Редвига в дом впустил. Хотя накануне хозяин того выставил и велел не принимать.
— Говоришь, лекарства твоему хозяину не помогали?
— Какой там! — Олли махнул рукой и напыжился. — Только хуже становилось. А как выгнал всех, так и полегчало. Говорю же, сиделки эти да сестры с докторами со свету его сживали.
Вот это-то и странно. Судя по назначениям, ничего противозаконного они не делали. Да и доктора Редвига я знала, не стал бы он рисковать лицензией и сознательно причинять вред пациенту.
— Олли, а лорд Стейн перестал ходить сразу после пожара?
— Ну, поначалу-то никто не понял, хозяин несколько дней не в себе был. А когда очнулся, ноги он чувствовал, просто подняться не мог. А потом — бац! И все. Как отрезало. И иголками кололи, и прижигали — все бесполезно, как колоды какие.
Я вспомнила перечисленные в истории болезни травмы и задумалась. Судя по схемам лечения, доктора все делали правильно. Но тогда почему наступило ухудшение? Где-то на краю сознания мелькала какая-то мысль, но я никак не могла ухватить ее за хвост. И это вызывало раздражение. Мне казалось, я что-то упускаю. Небольшую, но важную деталь.
Перед глазами вдруг мелькнули серебристые нити, сплетающиеся в узор, и внутри, там, где жила родовая магия, тоненько зазвучала едва уловимая мелодия. Меня пригвоздило к полу, а руки мелко задрожали. Неужели это та самая песнь ткачей? Или мне просто хочется так думать?
В ту же секунду мелодия растворилась и исчезла, а Олли едва заметно вздрогнул, вздохнул, посмотрел на меня тоскливым взглядом и дернул длинным оттопыренным ухом.
— Ладно, заболтался я, — торопливо буркнул духовик и добавил: — Пойду.
Он попятился к шкафу, а я быстро спросила:
— Оллилен, а где ты ночуешь?
— Много будешь знать, плохо будешь спать, — хмыкнул Олли и растаял в воздухе.
Я только головой покачала. Ох и своенравный… Мелкий, а характер еще тот. Интересно, сколько Олли лет? И почему все-таки он назвал себя младшим? Может, в доме есть кто-то еще из духовиков?
Правда, раздумывать над этими вопросами сил не было. Глаза сами собой закрывались, и я устало потерла их рукой. Пора было ложиться. Утром мне предстояло приготовить особое снадобье, так что, времени на отдых оставалось мало.
