Он открыл дверцу, и его кресло опустилось на темную брусчатку.
— Софи, идите к себе, вам нужно отдохнуть. Я сам поговорю с лордом Каллеманом, — сказал мне муж.
— Рольф, ты ведь понимаешь, что лучше разобраться со всем по горячим следам?
Каллеман протянул руку, помогая выйти, и этот его жест сбил меня с толку. Разве преступнице, которой он меня считает, стоит оказывать знаки внимания? Что это? Обычная вежливость или что-то другое?
— Мы и разберемся. Но моя жена в этом участвовать не будет, — непреклонно ответил Стейн и посмотрел на меня. — Идите в дом, дорогая. На улице холодно.
Он хотел что-то добавить, но вдруг неожиданно замолчал, резко побледнел и стал заваливаться набок. Мы с Каллеманом отреагировали одновременно.
— Рес! — выругался глава магполиции, молниеносно кинувшись вперед и удерживая Стейна за плечи, в то время как я попыталась нащупать у мужа на шее пульс.
Тот еле бился. Слабые толчки почти не ощущались под пальцами, изредка пропадая совсем. Мать-Заступница… Похоже, Стейн перестарался с магией во время танца и выложился досуха. Как еще моб умудрялся вести?
— Что с ним? — спросил Каллеман.
Я не ответила. Быстро достала из сумочки настойку и собиралась влить ее в приоткрытые губы мужа, но глава магполиции не позволил.
— Не так быстро, леди Стейн, — заявил он, забирая у меня флакон.
Каллеман быстро снял крышку и понюхал содержимое.
— Если думаете, что я собираюсь отравить мужа, то вы ошибаетесь, — резко бросила лорду. — Это касильская настойка. Верните мне ее! Мы теряем время!
Глава магполиции молча отдал флакон и прищурился, наблюдая, как я даю настойку Стейну.
Муж тяжело сглотнул, а я сжала одной рукой невидимый для посторонних кулон, вторую положила на грудь Стейна и прикрыла глаза, вливая свою силу и делая вид, что просто прислушиваюсь к биению сердца. Спустя пару минут лорд задышал свободнее, пульс стал отчетливее и ровнее, а бледность исчезла, вернув лицу нормальный оттенок. Через секунду черные глаза распахнулись и с отчетливым недоумением уставились в мои.
— Что случилось? — хрипло спросил Стейн и перевел взгляд на Каллемана.
— Тебе стало плохо, — ответил тот, задумчиво посматривая в район моей груди, прямо на кулон.
Но ведь он же не мог его видеть?
— Так, давайте зайдем в дом, — решив не мучиться непонятными загадками, предложила мужчинам. — Я сделаю чай, и мы все спокойно обсудим.
— Тут нечего обсуждать, Софи, — упрямо заявил Стейн. — Мы сами разберемся. Без вас.
— Да нет, я бы как раз с удовольствием послушал, что скажет леди Стейн, — хмыкнул Каллеман, и в его глазах полыхнули алые искры.
— Я готова ответить на ваши вопросы, — твердо встретив испытующий взгляд, сказала в ответ. — Не нужно ограждать меня от проблем, дорогой, — остановила Стейна. — Если я могу помочь разобраться с тем, что произошло, то постараюсь это сделать.
— Исключено, — резко ответил Стейн, посмотрев на меня и тут же повернувшись к Каллеману. — Софи не будет отвечать ни на какие вопросы, Эрик. Ты помнишь шестую поправку к закону. Жена имеет право отказаться давать показания по делу мужа, — повернувшись ко мне, пояснил Стейн.
Мне показалось, или воздух вокруг стал еще холоднее?
Каллеман молчал, буравя меня цепким взглядом, под которым хотелось поежиться и прикрыться руками. Но я только выше вскинула подбородок и уверенно уставилась в непроницаемые глаза мага. Он не сможет заставить меня признаться в том, чего я не делала!
— Что ж, как скажешь, Рольф.
Глава магполиции поднял руки ладонями вверх, словно признавая поражение, криво усмехнулся, отчего на его лице глубже обозначились носогубные складки, и повторил:
— Как скажешь.
Мы вошли в особняк, причем, мужчины еще пару раз переглянулись, словно продолжая безмолвный разговор, и Стейн властно произнес:
— Софи, дорогая, скорее идите наверх. Вы совсем замерзли.
В его взгляде мелькнула какая-то странная эмоция. Я не смогла ее разобрать, но мне показалось, что черные глаза ни миг потеплели, став медово-карими, похожими по цвету на гречишный мед.
— Лорд Каллеман надолго не задержится. А после я приму все необходимые микстуры, — предупреждая любые вопросы, добавил Стейн, и я, молча кивнув, пошла к лестнице.
Правда, подниматься в спальню не стала. Постояв немного на лестничном пролете и дождавшись, пока мужчины уйдут, прошептала заклинание тишины и осторожно направилась к кабинету.
— Рольф, а теперь объясни, почему ты не позволил допросить твою жену? — донеслось из-за неплотно прикрытой двери, и я замерла в ожидании ответа.
— Это не она, Эрик.
— Вот как? И откуда такая уверенность, можешь объяснить?
—Просто знаю, — после короткой паузы, во время которой послышался звон стекла, ответил Стейн, и у меня в душе встрепенулась непонятная надежда.
— Что ж, хорошо, пусть так. Тогда кто? Лакея мои Чтецы уже допросили. Он ни при чем. За Харлоу следил Дженкинс. Там тоже все чисто. Прости, но остается только София.
— Ты не там ищешь, Эрик.
— Рес! — выругался Каллеман, и из-за двери потянуло горьковатым дымом. — Твое упрямство граничит с идиотизмом, Рольф.
— Что с ядом? — не заметил его выпада Стейн. — Удалось определить?
