Окружающие незаметно придвинулись ближе, не желая пропустить ни единого слова из разговора братьев, и мне стало понятно, что об их вражде известно многим.
— Ты позволишь пригласить твою жену на вальс, Рольф?
Харлоу, не дожидаясь ответа, протянул мне руку, и я почувствовала на себе любопытные взгляды стоящих неподалеку дам.
— Софи?
Стейн посмотрел на меня, и в его глазах я заметила вопрос и одновременно сомнение. Казалось, муж ждал от меня какого-то решения. Знать бы еще, какого.
— Простите, лорд Харлоу, но я...
Договорить мне не дали.
— О, как замечательно! — послышался знакомый старческий голос, и к нам, под руку с бургомистром, подошла леди Харлоу. — София, дорогая, вы непременно должны потанцевать с Эндрю. Рольф, ты ведь не станешь лишать жену удовольствия повальсировать? — спросила она Стейна и тут же, не дожидаясь ответа, продолжила: — Ах, молодость! Помню, я обожала танцевать и не пропускала ни одного бала в Бреголе! Да и от кавалеров у меня отбою не было. Вальс, мазурка, контрданс, асвес — мы танцевали до поздней ночи и даже не думали об усталости.
— Да, в наше время… — попробовал вставить бургомистр, но леди Харлоу не заметила этой попытки.
— А какие были балы! — самозабвенно продолжила она. — А эти красные мундиры? О, вся столица тогда была заполнена военными. Впрочем, что это я? Эндрю, чего ты стоишь? Веди Софию в круг, Рольф не против.
Харлоу сжал мою руку, бургомистр улыбнулся, леди Харлоу поощрительно закивала, а Стейн посмотрел мне в глаза, и я поняла, что если только покажу, что не хочу соглашаться на танец, он вполне способен послать кузена с его желаниями куда подальше. Но ведь это привлечет к нам ненужное внимание. Да и Эндрю так просто не отступится, я видела это по его решительно выдвинутому вперед подбородку и сверкающим злобным предвкушением глазам. Казалось, он только и ждал возможности устроить скандал.
— Лорд Харлоу.
Я присела в коротком реверансе. В конце концов, это всего лишь танец.
— Леди София, — в тон мне ответил Эндрю и притянул к себе.
Я оглянулась на Стейна, и ровно в ту минуту, как Харлоу повел меня в вальсе, заметила странную вещь. Над коляской мужа заклубилась тьма, а потом она потянулась к нам, обняла меня, отгородила от Эндрю невидимой, но плотной стеной и окутала нежными объятиями. Харлоу двигался в танце, но его лицо выглядело странно отрешенным, словно бездушным, в то время как тьма ощущалась живой и разумной. И вела себя так властно, что мне вдруг показалось, что я танцую не с Эндрю, а со Стейном.
Стоило так подумать, и перед глазами все поплыло, а спустя секунду я увидела, как взгляд Харлоу изменился и потемнел, став подозрительно знакомым. Да и руки, обнимающие меня, держали уверенно и крепко, совсем так, как это делал обычно Стейн.
— Лорд Харлоу?
Я настороженно смотрела на Эндрю, а сердце билось все чаще, завороженное мерцающей тьмой, глядящей на меня из стремительно почерневших провалов.
Харлоу ничего не ответил, только закружил быстрее, ведя так, словно мы с ним танцевали уже не в первый раз. Поворот, еще один… Тьма обнимает, гладит запястья, проникает в кровь горячей волной, касается лица невесомой вуалью. И тут же отступает, давая мне вздохнуть, чтобы, спустя секунду, снова вернуться невидимой, но отчетливо ощутимой лаской.
Шаг. Поворот. Мужская рука держит уверенно, не давая сбиться с ритма. Музыка влечет за собой, мир вокруг исчезает, растворяясь в нежной мелодии. И я, не отрываясь, смотрю в сумрачные глаза напротив и не могу оторваться. Они таинственно мерцают, манят, увлекают своей тайной. И кажется, что кроме нас двоих нет больше никого, а мужчина, что кружит в объятиях, вдруг становится удивительно близким. Я слышу удары его сердца, чувствую ласку магии, и впервые в жизни готова поверить, что больше не одна. Удивительное ощущение. С тех пор, как не стало родителей, я привыкла к одиночеству и сумела к нему притерпеться. Нет, вокруг меня всегда были люди, но только все они казались чужими, даже дядюшка. А сейчас я тонула в глядящей на меня из черных глаз тьме и чувствовала, как она проникает в душу и остается там теплым комком, растворяя привычный холод одиночества.
Шаг. Поворот. Скольжение. Наклон.
Музыка пьянит нежностью, несет нас по залу, кружит голову… Внутри все замирает в предвкушении чего-то особенного. По телу бежит горячая волна.
И лишь когда смолкают последние аккорды вальса, на меня обрушивается реальность.
— Великолепно! — слышится со всех сторон.
— Какая красивая пара…
— Лорд Харлоу прекрасный танцор…
Я растерянно оглядываюсь по сторонам и понимаю, что мы с Эндрю стоим в центре зала, и рядом нет никого из танцующих. Харлоу нахмурился, словно пытался что-то вспомнить, и обвел зал недоуменным взглядом. А я посмотрела на Стейна и успела увидеть, как исчезает темная дымка, впитываясь в неподвижно застывшую в кресле фигуру. Но как такое возможно? Откуда в Рольфе столько силы, если его магическая арка сломана?
