Много раз Говард возвращался к волшебному мгновению, когда утром держал Валери на руках, и, с особым наслаждением смаковал его. Как же ему не хватало ее маленьких ручек, обхватывающих его шею! Ее стройного тела, так и льнущему к нему. Ее тепла. Дыхания. Взгляда.
Казалось, он целую вечность был лишён всего этого. Но и сейчас ему было мало. Он хотел видеть, чувствовать Валери.
В собственном доме Говард как вор крался к ее комнате. Он пока и сам не знал, что будет делать, оказавшись перед дверью. В час ночи Валери скорее всего спала, но он не мог заснуть, не попытав счастья увидеть ее. Или услышать ее голос. Пусть даже она скажет, чтобы он уходил, все равно в этот миг она будет думать о нем.
Говард уже был рад любым крохам, которые она кинет ему со своего стола. Он стал верным псом Валери Вудс, сторожащим ее под дверью и ждущим ее ласку. Он был готов унижаться, лишь бы она обратила на него внимание.
Оказавшись у ее комнаты, он, в очередной раз испытал волнение. Его будоражила мысль, что Валери была рядом. Одна. В постели. Ему нравилось представлять, как она ждет его прихода.
Он и дверь в ее покои изучил до мельчайших подробностей. Небольшой скол краски ближе к краю полотна, две царапины прямо по середине, пятно от чернил. Все это было для него родным.
Говард поднял руку и хотел постучать костяшкой пальца, как сам себя остановил. А что если…
Кисть медленно опустилась и тронула ручку двери. Он надавил на нее и тут же обнаружил, что ручка поддалась. Дверь оказалась не заперта!
Теперь уже никакие силы не могли остановить его от искушения посмотреть на своего милого воробушка. Стараясь не шуметь, он открыл дверь настолько, чтобы прокрасться внутрь, проскользнул в комнату и быстро закрыл ее.
Несмотря на сумрак, Говард видел достаточно четко, так как еще в коридоре привык к темноте, и сейчас без труда направился к кровати, ни на что не натыкаясь. Мягкий ковер заглушал его шаги.
Валери лежала на спине, слегка склонив голову набок. Одеяло сползло до талии, и взору Говарда открывалась девичья грудь, которая хоть и была скрыта сорочкой, но ее ткань оказалась такой тонкой, что позволяла ему разглядеть несколько больше положенного. Все как в его фантазиях!
Шумно втянув через ноздри воздух, Говард постарался взять себя в руки. Он не будет касаться Валери. Он только посмотрит на нее. Он запечатлит ее в своей памяти.
Но его взгляд блуждал по ее телу. Она была невероятно притягательной. Сладкой. Восхитительной. Не существовало ни одной женщины, которая сравнилась бы с его Валери!
Говард вернулся к ее лицу.
Неужели когда-то он считал ее некрасивой?
Нет, он был не слепцом. Он был идиотом!
Остановив взгляд на ее губах, которые оказались приоткрыты, Говард судорожно сглотнул.
Чувственные и полные они призывали его завладеть ими. Они манили прижаться к ним. Сколько бы раз он не целовал Валери, ему всегда было мало. Он хотел ее больше и больше.
Но мог ли он позволить себе вольность?
В принципе, Валери уже стала его невестой. Осталось только получить благословение мистера Вудса, тогда их помолвка приобретет официальный статус. Согласие ее отца было чистой формальностью, а значит, он мог украсть еще один поцелуй! Так сказать, получить аванс. То же самое он скажет и Валери, когда она проснется и накинется на него.
Говард опустился на колено и склонился над ее лицом.
Он решался прикоснуться к ее губам.
В последнее время он стал бояться своего воробушка. Одного ее неодобрительного взгляда ему хватало, чтобы почувствовать себя неуверенно. Он ни перед кем не робел кроме нее. При этом продолжал хотеть Валери со страшной силой. Он хотел завоевать ее любовь и расположение. Душу и сердце. Быть для нее героем. Мужчиной грез. Чтобы она сказала, что он нужен ей.
Может, как раз, этот поцелуй и растопит холод в ее сердце, и она, наконец, станет его замечать?
Уверовав в свое же предположение, Говард сократил между ними расстояние и с желанием накрыл ее губы.
Сначала он только прижимался к ним, ожидая, что Валери проснется, но она продолжала спать. Немного осмелев, он захватил ее нижнее губу и нежно сдавил ее, а потом провел по ней языком. Вскоре его язык дерзнул и погрузился в ее рот.
Валери зашевелилась, отчего Говард замер. Но вместо того, чтобы открыть глаза и обрушить на него гнев, она сладостно застонала, повела плечами и совершенно неожиданно обвила его шею руками, притягивая его к себе.
Она выгнулась ему навстречу, подставляя рот и тело для дальнейших ласк.
Говард был не в силах ей отказать и, накрыв ладонью ее грудь, смело завладел ртом.
Жар, охватывающий его тело, передавался и Валери, которая была полностью открыта и беззащитна перед ним. Пусть и неосознанно, но она предлагала ему себя. Она тянулась к нему. Уже сейчас Говард мог получить все и сразу.
Если он займется с ней любовью, то выиграет во всем: одержит победу в пари, сделает Валери своей, вынудит стать женой. Она не сможет отказать ему в предложении руки и сердца. Но было ли это, действительно, то, что он хотел от нее?