Но увидела она крепкого мужчину лет пятидесяти, одетого по мужской моде Англии. Он был высок, широкоплеч, с серьезным лицом и, что немаловажно, умными глазами. Они казались Вал именно умными и от того сразу же внушили ей доверие.
За доктором следовала молодая китаянка.
Доктор Уилкинс тепло поприветствовал Говарда, Роберта Вудса и Валери. Он быстро пробежался по ней профессиональным взглядом, ненадолго задержался на трости, а затем представил гостям свою новоиспеченную жену и помощницу, миссис Уилкинс, с которой в прошлом месяце сочетался браком.
Приняв поздравления, Уилкинс проводил мужчин в гостиную, где предложил им чай и печенье, а его жена, обращаясь к Вал с сильным акцентом, попросила следовать за ней и увела ее в соседнюю комнату.
Валери быстро осмотрелась. Кабинет был довольно просторным и чистым. Вдоль стен стояло несколько шкафов, в центре распологался столик, накрытый белой тканью, а в другом конце комнаты за шторкой виднелась кушетка.
Жена доктора усадила Вал на стул и попросила немного подождать ее мужа, а сама принялась возиться за шторой.
Доктор Уилкинс пришел спустя несколько минут, уселся за стол и, ободряюще улыбнувшись, начал расспрашивать Валери о том, что ее беспокоило.
На вопросы о самочувствии и когда возникает боль она отвечала подробно, но ничего не могла рассказать о времени, когда получила травму и как это произошло. Поэтому был приглашен мистер Вудс, который обо всем поведал.
- Во время пожара одна из служанок разбудила Валери и вместе с ней бросилась к выходу. Они бежали по лестнице, ведущей на первый этаж, а вокруг все было охвачено огнем. Они почти добрались до главной двери, но, к несчастью, часть потолка уже успела прогореть и одна из горящих балок упала прямо на Валери, придавив ей ногу.
От страшных воспоминаний у Роберта сдавило горло. Он откашлялся и продолжил.
- Ее крик услышали слуги, которые были на улице. В это же время выбежала и служанка и позвала их на помощь. Несколько мужчин ринулись в дом и смогли вытащить мою бедную девочку. Я же пытался найти жену, которая, как выяснилось позже, побежала в комнату дочери. Выбраться из нее она уже не смогла. После той страшной ночи Валери получила сильный ожог, а в дальнейшем, постоянную боль в ноге.
- Так значит есть еще шрам от ожога, - отметил для себя Уилкинс.
- Его она стеснялась даже больше чем хромоты, поэтому никогда не соглашалась показывать ногу.
Роберт извиняюще посмотрел на Вал, словно просил у нее прощение, что открыл ее тайну чужому человек. Валери улыбнулась, смахнула слезу и крепко сжала его руку, показывая, что он все сделал правильно.
- Сколько лет было мисс Вудс, когда это случилось?
- Семь.
Боже! И на этого несчастного ребенка кто-то посмел заключить пари?!
Закончив с расспросами и проводив Роберта обратно в гостиную, миссис Уилкинс помогла Валери частично раздеться, полностью оголив больную ногу, уложила на кушетку и отошла в сторону, чтобы ее муж приступил к осмотру.
Если Роберт Вудс не скрывал своего волнения и открыто переживал за дочь, прохаживаясь по гостиной и разминая пальцы за спиной, то Говард делал это тайно. Одной рукой вцепившись в подлокотник дивана, он сидел и нервно дергал ногой.
Время тянулось неимоверно долго. Час в неизвестности был сравним с целой вечностью. Никто не выходил из кабинета и не сообщал, что с Валери.
Тишина и покой дома напоминали Говарду мертвую тишину, которая царила на кладбище. И хотя для его любимой не существовало никакой опасности, он переживал за нее и хотел для нее самого лучшего - чтобы она избавилась от боли. Его не смущала ее хромота, он будет любить ее любой, и даже если ей будет противопоказана беременность, он без сожаления примет это. Лишь бы она больше никогда не страдала.
Тишина, которую Говард уже ненавидел, показалась ему райским мигом в сравнении с тем, когда, неожиданно, раздался истошный крик Валери, после которого послышались болезненные тяжелые стоны.
Вскочив с дивана, он бросился к двери, но оказался у нее вторым, так как Роберт Вудс опередил его и первым заколотил в дверь, требуя у хозяина дома объяснения, что происходит?!
Доктор Уилкинс появился не сразу, и за это время Вудс успел пару раз схватиться за сердце и столько же раз схватиться за ручку двери, чтобы, судя по его движениям, вырвать ее.
Уилкинс вышел с невозмутимым видом и попросил всех успокоиться и сесть. Но ни Говард, ни Роберт не послушались его, а продолжили стоять с такими лицами, что если он немедленно не даст ответ, они поколотят его.
- Мисс Вудс придется остаться в моем доме на несколько дней. Ее сейчас нельзя перевозить. Три или четыре дня она будет находиться в постели, а затем мы приступим к дальнейшему лечению.
- Что вы с ней сделали?! - продолжал паниковать Роберт.