Бинокль выскользнул из рук, стукнулся об пол. Несколько минут Оксана оцепенело смотрела на злосчастное окно, но теперь глаза застилали слезы. Они струились по щекам, смывали тушь, капали на нарядное платье — но это было неважно. Кому нужен теперь макияж. Дурацкое платье. Накрытый для двоих стол. И… и эта колдунья, безобразная старуха, которая оказалась обманщицей!.
Шатаясь, Оксана пошла в ванную, с ненавистью уставилась на свое отражение. У, уродина. Так тебе и надо. Забыла, что девушка должна быть гордой. Ни в коем случае нельзя терять свое достоинство. Разве можно так откровенно вешаться парню на шею. Тоже мне, придумала. Ужин для двоих, приворотное зелье… И что?.
Она принялась намыливать и тереть лицо с такой злостью, словно собиралась содрать кожу. «Ты ведешь себя, как… как женщина легкого поведения! — ругалась она. — Как вертихвостка! Как… как Данка!»
И все же нельзя не признать, что Данка победила. Мысль о проигранном споре вызвала новый приступ рыданий. Оксана выдернула из ушей золотые сережки и стукнула кулаком по раковине так, что заныли костяшки пальцев. Она поняла, что все хорошее в этой жизни кончено.
— Ну ты и соня! — упрекнула Дана. Она говорила сердито, но глаза смеялись. — Я уже окоченела тебя ждать!
— Ты? Меня? Ждешь? — растерялся Макс — он только что вышел из подъезда. — А давно?
— Час! — хихикнула Дана и подхватила его под руку. — Пойдем, у нас сегодня административная по алгебре! Забыл?
Макса, еще не пришедшего в себя после произошедших накануне событий, обдало жаром. Рука Даны крепко сжала его локоть, сердце затрепыхалось, как пойманная птичка. Девочка поторапливала, но сама при этом замедляла шаг.
— Как нога? — вспомнил он. — Не болит?
— Ни капельки! — Дана звонко рассмеялась. — Ты так здорово меня полечил…
Ее ответ, полный намеков, вызвал новый приступ жара.
Пошел дождь, предусмотрительная Дана вытащила зонт, и они поплыли под ярким цветастым куполом, как под крышей маленького цыганского шатра. Да и сама Дана похожа на цыганку — черноглазая, темноволосая, заводная, смелая… Они шли, тесно прижавшись друг к другу, и Максим мечтал только о том, чтобы неведомые силы перенесли бы школу куда подальше (а лучше убрали бы совсем) и чтобы дождь длился вечно..
Около школы Дана остановилась, повернулась к нему.
— Здорово, правда? Как будто мы совсем одни.
— Да, — произнес он севшим голосом.
Она словно ждала чего-то, но он молчал, глупо уставившись на нее, и тогда Дана обхватила его за шею и, привстав на цыпочки, сама потянулась к нему губами.
— Ты что! — покраснев, он попытался уклониться от поцелуя. — У всех на виду! Разве можно?
— Можно! — проворковала она. — Влюбленным все можно!
А потом добавила:
— Представляешь, какой переполох будет в классе?
Дана была права. Контрольная по алгебре в 8-м «А» чуть не сорвалась. Однако педагоги не знали, что причина — не плохие знания учеников, а драматичные события, развернувшиеся у всех на глазах за окнами.
Первой, незадолго до начала урока, заметила «неладное» Наташа Теткина. Бросив взгляд на школьный двор, она тихо ахнула и пустила по классу сногсшибательную новость:
— Народ, там Данка с Максом целуются!
Восьмиклассники прилипли к окнам.
— Вот это да! Ничего не боятся! — оживленно переговаривались взбудораженные ученики.
— А как же Оксана? Она мне говорила, что у нее с Максом роман, — «по секрету» сообщила окружающим Ира Свешникова.
— У нее роман со мной! — сердито цыкнул Шумейко и шустро пересел за парту Оксаны на место Максима.
Перед дверью класса парочка задержалась: между влюбленными разразилась первая в жизни ссора.
— Я не могу сейчас пересесть к тебе! — пытался убедить Дану Максим. — Это затрагивает не только мои интересы, но и Оксанины!
— Вот и иди к своей Оксане! И целуйся с ней! — Дана вырвала руку и повернулась к парню спиной.
— Ладно, не сердись, — Максим не хотел ссориться с Даной, но рассчитывал объясниться с Оксаной, извиниться и договориться о следующем занятии русским.
Однако Дана была непреклонна.
— Или я, или она! — отрезала она. — Так и знай!
Но едва они переступили порог класса, стало ясно, что выбирать Максиму не из чего: на его месте восседал Шумейко.
Максим почувствовал одновременно и облегчение, и укол ревности, но тут в его ладонь снова вползла ручка Даны, и мелодичный голосок проворковал:
— Ну, вот видишь! И чего было противиться? Это судьба!
И девочка решительно увлекла его к своей парте.
Оксана в школу так и не пришла. Возможности позвонить ей не имелось: теперь Дана не отпускала Максима ни на минуту. Она висла у него на плече, задирала нос и бросала вокруг торжествующие взгляды. А на одной из перемен завладела его мобильником и начала листать записную книжку.
— Надо навести порядок! — приговаривала она, решительно уничтожая номера с именами девчонок.
— Что ты делаешь! Элина — это руководительница зоокружка! — ужасался Макс, пытаясь выхватить мобильник.
— Училка? Тогда и записывай ее с отчеством! — Дана уворачивалась и продолжала операцию.
