Мы мужественно сражались с горой мяса, но я вынужден был признать, что переоценил свои силы. Тем более Настя действительно ела мало. На бутерброды осталось больше трети, и нам аккуратно упаковали все это в пластиковую коробочку.
Завернув по пути в супермаркет, мы вернулись к себе. У меня глаза закрывались на ходу: сказывалась бессонная ночь.
— Разбуди часа в три, — попросил я, открывая свою дверь. — Пойдем на море. Может, искупаемся.
Даже подумать не успел обо всем, что произошло с утра. Только голову до подушки донес и тут же проснулся от стука. Быстро собрал пляжную сумку, и мы пошли на Лучице. На этот раз Настя выглядела иначе. Шорты, легкая блузка без рукавов, волосы распущены. А главное — напряжение заметно спало. Нет, она не стала вдруг, как по волшебству, мягкой и дружелюбной. Но, по крайней мере, перестала шипеть, закатывать глаза к небу и морщиться на каждое мое слово. Уже неплохо. Шла, смотрела по сторонам, думая о своем. Если я о чем-то спрашивал, отвечала.
Как будто дикую кошку приручаю. Чисто для спокойствия. Чтобы глотку не перегрызла.
Море немного успокоилось, желтые флаги исчезли, и пляж заполнился народом. Наше утреннее место за камнями оккупировала какая-то парочка, и мы пошли в дальний, бесплатный конец, где лежаки и зонтики не стояли почти вплотную друг к другу. Зато там было заметно грязнее. Но мы нашли выход. Взяли в кафе по стакану сока и устроились на бесплатных лежаках для клиентов. Неплохо, хотя от воды далеко и музыка в уши. Плавали, загорали, разговаривали о чем-то нейтральном, в седьмом часу засобирались домой.
— Сереж, давай сегодня больше никуда не пойдем, — попросила Настя по дороге. — У нас там мясо осталось, разогреем. Я что-то устала. Смена климата — всегда в первый день неважно себя чувствую.
Поужинали у меня на скорую руку, и она ушла к себе. Сказала, хочет полежать, посмотреть телевизор. Я подумал, что первый день прошел более или менее терпимо. Лиха беда начало. Но, как оказалось, поторопился.
В Воцапе обнаружились рабочие сообщения от моих экспертов, и эти вопросы требовали решения. Расходовать на них трафик не хотелось, но вай-фай запросил пароль. Вздохнув тяжело, я пошел вниз. Обогнул дом и на веранде с хозяйской стороны едва не натолкнулся на Милицу.
Утром она была одета в рабочее: брюки и клетчатую рубашку. Сейчас, похоже, куда-то собиралась и переоделась. Короткое облегающее платье подчеркивало фигуру и открывало роскошные ноги. Длинные темные волосы, макияж, украшения. Ничего себе так!
— Вам что-то нужно? — спросила она с улыбкой. — Мы сейчас уходим.
— Пароль от вай-фая, — ответил я, проглотив слюну.
— Как апартаменты — Aurelia. Только в комнатах плохой сигнал, роутер слабый. Лучше всего на балконе.
— А кстати, где балкон? — я вспомнил, что так и не нашел его.
— Прямо над нами, — она показала рукой наверх, при этом платье натянулось, обрисовав высокую грудь. — Дверь напротив лестницы. Девушка ваша уже нашла.
Я поднял голову и увидел на перилах голую пятку, которая тут же исчезла. Мы поговорили еще несколько минут, потом из дома выбежал Душан, и они ушли. А я поднялся наверх и вышел на балкон — совсем небольшой, вмещающий лишь пластиковый стол и два стула.
Настя сидела на одном из них, положив ноги на другой. На коленях стоял открытый ноутбук, но смотрела она куда-то в мировое пространство. Подняла голову, поморщилась.
О господи, ну что опять? Я прямо так тебе помешал?
— Не возражаешь, если посижу с тобой? — спросил, стараясь говорить спокойно. — В комнате вай-фай не берет.
— А ты не можешь подождать немного? — отрезала она уже знакомым раздраженным тоном. — Пока я не уйду?
Ушел я. Спустился вниз, сел на скамейку, поймал сигнал, решил рабочие вопросы, побродил немного по интернету и поднялся обратно в комнату. Лег на кровать, включил телевизор, полистал каналы. Противное ощущение не уходило. В дверь постучали. Встал, открыл.
Настя стояла на пороге, держа за горлышко бутылку вина, купленную в супермаркете.
— Сереж… извини, пожалуйста. Я… В общем, извини, ладно?
Я молча взял у нее бутылку, достал из кухонного шкафчика два бокала, штопор. Отодвинул ее в сторону и пошел на балкон. Она, чуть помедлив, за мной.
Мы сидели, пили вино и молчали. Смотрели на море внизу, на горы, на городские огни.
— Мир? — спросила Настя робко.
Мне хотелось сказать, что она меня достала всего за один день. Что еще одна такая выходка — и я пошлю ее лесом. И пусть дальше делает что угодно. Сама. Но вместо этого коротко ответил:
— Мир.
Встал и вернулся к себе. И дверь закрыл. На ключ. Долго стоял под душем. Лег в постель. Думал, что сразу засну — но сон не шел.
Настя
В тот момент мне показалось, что во рту вспыхнул огненный шар. От неожиданности проглотила, запылало еще и внутри. Когда отдышалась и залила пожар ледяным пивом, подумала, что сейчас убью эту сволочь. Но у него был такой испуганный и виноватый вид, что неожиданно для себя рассмеялась. И все вдруг показалось таким глупым. Мое раздражение, вздорный тон, попытки задеть его. Наша бессмысленная пикировка.
