Сергей стоял в холле, глядя на меня. Я покачала головой.
— Мне тоже. Пойду прогуляюсь немного.
Шаги стихли внизу, а меня вдруг что-то словно подтолкнуло. Вскочила, кинулась в комнату и выглянула в окно, откуда был виден сад и лестница, ведущая вверх, к улице.
Никого. Он не смог бы подняться так быстро.
Значит, и не поднимался.
Ну что ж, Настя, ты сама себе злобная буратина. Проглоти это и живи дальше.
Сергей
И снова меня разбудил стук в дверь. Сквозь сон показалось, это Настя зовет идти на море, но сообразил, что сейчас не день, а утро. Часы в телефоне показывали половину девятого. Это во сколько же я вернулся? В час? Или позже?
Ощущение было похоже на похмелье, только не физическое. Бывают ситуации, когда как ни поступи, все равно окажешься мудаком.
— Сереж, завтрак готов, — крикнула Настя.
— Десять минут, — отозвался я, выбираясь из-под простыни.
Мы не договаривались об очередности, но, видимо, она сегодня добровольно взяла на себя обязанности повара. Чувствуя вину?
Глупости все это. Какая там вина? Люди до визга предсказуемы и банальны. Даже у сумасшедших есть своя логика. Если поведение кажется странным, ты просто не знаешь причины. Наверняка и Настино имело свое объяснение. Не обязательно «тупая истеричка». У меня было несколько вариантов, но наиболее правдоподобным выглядело то, что она собиралась в отпуск вовсе не с подругой. Поссорилась или разошлась с парнем, сгоряча назло ему решила поехать с первым попавшимся. Но не рассчитала силы. И хотелось бы сделать хорошую мину при плохой игре, а не выходит. Потому что я не он. Тут хоть на уши встань, а все равно будешь раздражать.
Быстро оделся, умылся. Зачем-то выглянул в окно. Милица, как и вчера утром, подметала двор. Видимо, почувствовала взгляд, подняла голову, улыбнулась нервно. Отвернулась.
Нормально, что тут скажешь.
Настя уже накрывала на стол — маленький, круглый, на котором мало что помещалось. Поставила передо мной тарелку с глазуньей, другую — с нарезкой сыра и колбасы. Кое-как пристроила корзиночку с хлебом, блюдце с кирпичиком масла. Налила соку и кофе.
— А ты что? — возмутился я.
Насыпав в миску хлопьев из коробки, Настя залила их молоком, села напротив.
— Я так привыкла. Овсянка и кофе.
— Я прямо чувствую себя каким-то обжорой. Робин-Бобин…
— Барабек, — подхватила она. — Скушал сорок человек. Папа мой иллюстрировал переиздание. Он художник, детские книги оформляет. И такой там у него получился колоритный Робин-Бобин.
Она говорила и улыбалась, но улыбка выглядела как приклеенная.
— Собирайся, — сказал я, когда мы закончили. — Посуду пока помою.
Она упорхнула в ванную, а я мыл тарелки, ставил их в сушилку и думал о том, что поговорить все-таки придется. И прикидывал возможные варианты разговора. Но вышло все совсем не так, как рассчитывал.
— Можно тебе задать один бестактный вопрос? — спросил я, когда мы спустились по крутой лестнице между домами и шли рядом по асфальтовой дорожке.
— Ну? — насторожилась Настя.
— Я мог бы спросить грубо, давно ли у тебя не было мужика, но выражусь деликатнее: давно ли ты с ним рассталась?
Она уставилась на меня, хлопая глазами, и чуть не упала, споткнувшись. Хорошо, что успел придержать под локоть.
— Настя, скажи честно, ты ведь не с подругой в отпуск собиралась?
— Нет, — вздохнула она.
— Я говорил, что расстался с девушкой. Вполне мирно, по взаимному согласию. Но после этого у меня никого не было. И сейчас, глядя на тебя, чувствую себя… странно себя чувствую. А ты вчера весь день вела себя так, словно тоже хотела бы видеть рядом кого-то другого. Поэтому у меня два предположения. Либо ты решила вышибить клин клином, несчастную любовь, либо поехала со мной кому-то назло. Что, в принципе, почти одно и то же.
— Я в разводе, — ответила она после долгой паузы.
— Ну вот, — кивнул я. — Уже теплее. И давно?
— Не очень. Послушай, Сереж… — Настя посмотрела на меня искоса и снова уставилась себе под ноги. — Да, я ступила. Не надо было ехать ни с тобой, ни с кем-либо другим. Но, как ты вчера сказал, мы уже здесь, значит, надо попытаться мирно сосуществовать, чтобы не испортить отпуск окончательно. Мы можем нажать на рисет?
— Перезагрузка? — усмехнулся я. — А получится? Откуда я знаю, ты вчера пару-тройку раз была такая лапочка, а потом вдруг тебя штырило мама не горюй. Ну ладно, давай попробуем. Здравствуй, Настя, я тот самый Сережа, с которым ты разговаривала по скайпу. Извини, что опоздал на самолет, но так вышло.
Она прыснула, прикрыв рот рукой.
— Привет, Сережа. Ничего, бывает. Ты знаешь, тут такой пляж классный. Песочек. Чистенько. Только народу много.
Ну надо же, она, оказывается, может подыграть, повалять дурака. Выходит, не безнадежна? Хотя вчера я уже так думал, когда она откусила перца и рассмеялась. Ну ладно, посмотрим. Рисет так рисет.
