Полным сюрпризом для Патриции Коул и Альберта Чиконе стало то, что этот кусок джунглей, который на реальной карте мира находился где-то в затерянных джунглях экватора, на самом деле имеет портальный выход в самом центре столицы. Да не просто где-то там, а в одной из лучших спецслужб.
А еще то, что вся поляна фейри-драконов оказалось утыкана обычными технокамерами и все, что наговорили горе-преступники теперь можно будет использовать против них в суде.
Приехала и магическая ветеринарная служба. Доктор, круглолицая ведьма в огромных очках с толстыми стеклами, долго охала, возмущалась и обзывала службистов безответственными балбесами. Пока Дэн в прямом смысле слова не нарычал на говорливого ветеринара. Пострадавших фейри-дракончиков подлечили, но стоило им прийти в себя, как они буквально вцепились в Кортеса и, не смотря на все старания доктора, их так и не смогли увезти в клинику.
Разошлись и разъехались все уже поздним вечером. Я даже не поняла, когда в потемневшем лесу остались лишь мы вдвоем.
— Может в квартиру? — предлагает Дэниел. — Там нормальный душ и отдельная комната…
Но я качаю головой.
— Доктор же просила присмотреть за дракончиками. И поздно уже. Давай задержимся на эту ночь.
Дэн кивает и мы возвращаемся в тигриную пещеру в джунглях. Точнее меня снова несут на руках. Я прижимаюсь к его обнаженному торсу, ощущая под пальцами гладкую и упругую кожу, налитые мышцы.
Дэн щеголяет лишь в новых штанах, пожертвовав мне свою очередную рубашку взамен предыдущей. Она оказалась настолько изодранной после боя, что в прорехи можно было рассмотреть слишком многое. И если меня это просто смущало, то Кортеса похоже бесило до зубовного скрежета.
Я тихонько улыбаюсь сама себе.
А еще, кажется, у меня входит в привычку кататься на тигре. Я почему-то вдруг фантазирую, что и в самом деле забралась на теплую мохнатую спину хищника и еду, как на лошадке. Ой, главное не начать «понукать», а то еще котик обидиться.
На крыльце с удивлением обнаруживаем большую плетеную корзину с едой и даже с запотевшей бутылкой темного стекла. Дэн запускает руку внутрь, выуживает какую-то записку, хмыкает и поясняет:
— Стиллер. Извиняется за пари. Но не слишком усердно.
— Вот жук! — выдыхаю со смешком.
— Не пропадать же добру, — практично пожимает плечами Дэниел и подхватывает корзину за витую ручку.
Как только в доме зажигается огонь в камине, сразу становиться тепло и уютно. И это почему-то заставляет вспомнить о тех, кто портил мою жизнь минимум последние пять лет.
— Как думаешь, что им теперь светит?
Не надо пояснять, кого я имею в виду. Кортес тоже понимает меня с полуслова.
— Как минимум запечатывание магии и рудники в горах Лакии, — хмыкает он, присаживаясь перед камином и закладывая в топку дрова. — И это если у них будет очень хороший адвокат. Мы же помним, что помимо того, что они грабили могильники и сбывали краденое, у них как минимум одно убийство и парочка покушений, в том числе с магическими пытками. Увидим, что там еще Кирк Трейси накопает… А теперь — ужин.
Но прежде, чем наброситься на еду, Дэн отправляет меня в горячий источник, а после усаживает меня на диван и принимается за экзекуцию — точнее за мои бесчисленные ссадины и ранки.
— Ай! Ай-ай!
Только пищу, когда он прикладывает к моей разбитой губе ватный тампон с лекарством.
— Хлоя?.. — ворчит недовольно. — Одну минуту потерпи.
— Больно! — хнычу.
Он вздыхает. Запускает ладонь в короткие влажные волосы — похоже за то время, пока я была в гроте, он и сам успел искупаться в озере неподалеку. А после наклоняется и проводит языком по ссадине на моей губе. Замираю. Теперь боль смешивается с бабочками удовольствия. Его язык смещается на скулу и повторяет ласковую пытку. По телу пробегают сотни мурашек, а он переходит к следующей ранке у виска.
— Лизоцим, — тихо поясняет мужчина.
— Лизо… Что?.. — я краснею, готова поспорить мои уши сейчас полыхают как два сигнальных флажка.
— В кошачьей слюне содержится фермент лизоцим, — невозмутимо поясняет Дэниел.
Расстегивает пуговки на моей рубашке, спускает с плеч, обнажая грудь, нагло разводит мои руки, которыми я пыталась прикрыться, и находит очередную ссадину. Проходится по ней языком и добирается до следующей. И еще одну… и еще… И успевает выдыхать почти неразличимо:
— Ускоряет… регенерацию тканей… обеззараживает ранки и обладает… противовоспалительным действием.
В последний момент успеваю заметить хищный блеск в его глазах и он властно впивается в мои губы. Запускает руку в волосы, прижимает затылок — не вырваться из тигриных объятий. Держит крепко и в то же время так, словно боится, что я вновь сбегу. А я вдруг вспыхиваю, зажигаюсь от его поцелуя, от прикосновений и близости горячего мужского тела. Сама тянусь к нему, приоткрываю губы, впуская его в себя.
Где-то на краю сознания бьется испуганная мысль: не слишком ли быстро я сдаюсь? Может, рано?..
Хотя, чего испугалась? У нас ведь все уже было. И я уже не невинная девица, которая не знает, что меня ждет.