— Тормози, — приказывает Дэниел и машина замирает на парковке набережной. Я первой выхожу из машины и замираю, облокотившись спиной о дверцу машины.Чувствую, как по венам все еще гуляет эйфория.
Ох, как же хорошо!
Тень мужчины накрывает меня с головой, заслоняя серебристый круг луны. Дэниел молча ловит меня в кольцо рук, впечатывая ладони в дверцу машины по обе стороны от меня. Слов и не нужно. По его потемневшему жадному взгляду все понятно и так.
Ну что, попалась мышка большой кошке?
— Дэн!..
Пытаюсь сказать, что я вообще-то не соглашалась и эта его затея с поцелуями — его проблема. Но вместо возмущения из горла вырывается какой-то хриплый стон. И я замираю от предвкушения. От запретных эмоций штормит, а от близости его горячего тела подкашиваются ноги.
— Я предупреждал, что я отвратительный начальник, — в его голос прорываются хриплые нотки и мужчина наклоняется ближе.
— Самодур! — выдыхаю я ему в губы.
— Несомненно, — соглашается он.
Его пальцы ныряют мне в волосы на затылке, уверенно притягивает к себе. А мое сердце стучит заполошно и громко, пока его губы касаются моих. Чувствую, как где-то в груди словно лопается туго натянутая струна и… целую его. Сама.
Веду языком по его губам. И он тут же нахально толкается языком в ответ, подчиняя мужскому желанию, а меня словно прошивает коротким замыканием удовольствия. Он углубляет поцелуй, а его пальцы скользят по бедру, выше и выше… Обжигают обнаженную кожу на спине, там где заканчивается шелк платья. И я растворяюсь в ощущениях, таю от его нежности…
Слышу стон. Боже, это я⁈ Как стыдно…
— Какая же ты красивая.
От хриплого голоса по телу бегут мурашки, а его губы уже везде — на плечах, ключицах, полушариях груди… Отводит волосы за спину, прикусывает кожу на шее и тут же целует.
Ай! Меня словно бьет разрядом и я едва успеваю разобрать тихий шепот на ушко:
— Станцуешь для меня?
Дэниел Кортес
Какая же она… сладкая девочка. Моя. И, кажется, она тоже потихоньку начинает привыкать к этой мысли. Ко мне. Приручается. Впускает в голову эту возможность.
Хотя как сказать — потихоньку. Все же с танцем я, похоже, погорячился.
Вижу, как вздрагивают черные пушистые ресницы. Глаза распахиваются и становятся бездонными, а белые зубки прикусывают пухлые вишневые губки. И ее потрясающий цветочный аромат… смешивается с запахом смущения.
Похоже ее испугал мой напор. Снова.
Но зверь не хочет отступать. Тигр слишком хочет заполучить эту кошечку в свои лапы. Хотя кому я вру? Человеческая ипостась желает этого не меньше.
— Будем считать это нашим взаимозачетом на остальные семь поцелуев.
На мою нахальную улыбку Хлоя поводит плечиками.
— О… Я… я не знаю…
— Не знаешь танцуешь ты или нет?
— Это был сценический образ и все такое…
— М-м-м, понятно…
Я наклоняюсь и через открытое окно автомобиля выкручиваю музыку так, что теперь она льется по набережной, подхватываю ее за талию и медленно веду в спокойном танце. В такт ленивым медленным волнам, которые накатывают на берег.
— Почему ты почти не используешь магию, Хлоя? — не удержавшись, убирая за ушко ее локон. — Кроме работы. Для мага это ведь так же неестественно, как для нас отказаться от своей звериной ипостаси.
— Наверное… — она снова пожимает плечами и отводит взгляд, глядя на черную водную гладь залива. — Но у меня слишком много проблем в жизни было как раз из-за моей магии.
— И с оборотнями тоже?
— Нет, — отвечает она спустя заминку.
И когда я уже думаю, что продолжения не будет, она все же говорит:
— Моя лучшая подруга Лиз… знаешь, она была мне как сестра, хоть и не родная. Даже лучше, — тихий грустный смешок разбивает ночной воздух. — А может как раз потому что нам не пришлось делить кукол и платья. Мы дружили еще с детского сада. Вместе пошли в школу и стали заниматься танцами. Она, всегда хохотала и говорила, что родилась для того, чтобы покорить сцену и зрителей. Нам было по четырнадцать, когда в Лиз влюбился один… волк. Наш ровесник, симпатичный… К сожалению, безответно. Она не была его парой или что-то такое. В один далеко не прекрасный день, он застал ее с другим парнем, когда они целовались за школой. Он обратился в зверя и… и…
Она сглатывает и тяжело хватает воздух губами.
Я не могу удержаться и не обнять ее..Слышу как сильно стучит ее сердце и едва сдерживаюсь от довольного урчания, когда она в ответ доверчиво прижимается сама…
— Если не хочешь рассказывать…
— Это было так страшно, Дэн. Я никогда такого не видела. Он их просто разорвал. Кровь была везде. А ее крики до сих пор мне снятся в кошмарах, — она всхлипывает, а я осторожно глажу ее по спине, волосам до тех пор, пока она вдруг не вздергивает упрямо подбородок. — Поэтому я и решила пойти на боевой факультет. Чтобы в следующий раз защитить тех, кто мне дорог. Но… вышло то, что вышло.