– И не поспоришь, твой отец поступил мудро.
Они замолчали думая о своем, наслаждаясь тишиной и любуясь отражением звезд на гладкой поверхности пруда.
– Знаешь, Вальтер, – глядя в небо тихо произнес кронпринц. – В такие моменты я жалею, что предки потеряли возможность летать. Многое я бы отдал за крылья.
«Какое счастье, что вы больше не оборачиваетесь в огнедышащих трудно убиваемых тварей!» – подумал про себя лич, а вслух сказал:
– Даже без крыльев вы опасные соперники, твое высочество. – Он протянул парню кубок с вином. – Утоли и ты мое любопытство, скажи, слухи, что дракон любит лишь однажды в жизни, правдивы?
– Да, но императоров это не касается. Любовь слишком большая цена за благополучие страны. – Молодой мужчина криво усмехнулся, отгоняя ненужные воспоминания о той, кто, подарив империи наследника, так и не стала женой и умерла, не пережив расставания со своим ребенком и своим возлюбленным. Осуждал ли он отца? Нет. Ситуация в стране требовала политического союза, и император сделал как должно. Но себя отец так и не простил. – Любить могут лишь те, кто ничего не наследует. Участь правителей думать о государстве.
«Поэтому вы и потеряли крылья, отвергнув их вместе с любовью» – опять подумал темный лич и опять вслух сказал совершенно другое:
– У темных есть роскошь жениться по любви.
– Внимание, курсанты!
Я зажмурилась, спасая глаза от яркого света магического вестника, и тяжело вздохнула. Помещение столовой накрыла зловещая тишина, в которой слышалось лишь гудение заколдованной холодильной витрины. Зачаровывали ее штрафники с третьего курса «обозников», поэтому гудела и хрипела она, как страдающий от обжорства горный тролль. Но лучше так, чем смаковать подтаявшее от жары мороженое.
– Чего кривишься? – спросил одногруппник и поднял вверх палец, переходя на тон выше и явно цитирую статью из студенческой газеты. – Витрина – гордость коменданта, она при каждой проверке водит к ней комиссию, торжественно демонстрирует богатства, достойные лучшей столичной кондитерской: ягодные пудинги и желе, разнообразное мороженое и нежнейшие шоколадные пирожные с взбитыми сливками и кусочками засушенных южных фруктов, – парень закатил глаза и причмокнул.
В его устах перечень сладостей прозвучал так томно, словно это было признание в любви.
– Жаль, что вкусняшки предназначаются не вечно голодным курсантам, а преподавателям. Нам же остается лишь облизываться и строить коварные планы по взлому и проникновению, что, между прочим, до сих пор не удалось никому, – вздохнула я.
Потому что, к огромному разочарованию всех без исключения курсантов Темной боевой академии, от взлома столовку зачаровывал не кто иной, как декан факультета обороны и защиты, боевой маг, орденоносец, командир элитного отряда «щитов», непримиримый борец с нарушителями Устава, мэтр Курт Водин по прозвищу Демон.
Вредный препод заявил, что поставит «отлично» тому, кто сможет взломать линию его обороны. Попыток было много, так что факультет целительства никогда не нуждался в подопытном материале.
– Я пробовал, – вздохнул парень и потер плечо. – Месяц потом восстанавливался.
– Я тоже попробовала и даже прошла семь уровней из десяти, но была поймана в ловушку на месте преступления и получила синяк на правом бедре и три наряда на кухне. До сих пор снятся кошмары, в которых за мной бегают огромные жирные котелки на тонких ножках-вилках, и потусторонний голос воет: «Никакой магии, курсант Инайнор! Песок и щетка!»
От воспоминаний я передернула плечами и поежилась.
– Джассика Инайнор, к ректору! – проорал усиленный магией голос.
– Джас, что ты опять натворила? – шепотом спросила Иза и нервно оглянулась.
– Да вроде ничего... Не могли же в ректорате узнать, что я снова участвовала в запрещенном турнире «Трех Дураков»?
Ежегодно в конце лета курсанты собирались на магические «бои без правил», кто-то – чтобы поучаствовать и проверить свои силы, кто-то – чтобы сделать ставки и проверить свою удачу, а такие, как мы с Изабеллой, чтобы продать амулеты и зелья и немного подзаработать. Нет, я не была бедной, но просить у дяди денег на запрещенные игрушки и сладости как-то не с руки.
А в этот раз у меня был очень серьезный повод попасть на турнир – в финал вышел красавчик Джорит, некромант с пятого выпускного курса, по которому я сохла вот уже целый семестр и которого выбрала для инициации. Правда, он пока об этом не знал, но я собиралась провернуть это дело на бале Осеннего Равноденствия. Не то чтобы очень сильно хотелось лишиться невинности, но мне в наследство досталась прабабкина гримория, и в ней я нашла уникальный рецепт алхимического порошка, способного вернуть душу, если с момента смерти прошло не больше трех минут. Да я на нем озолочусь! Но, к моему огромному разочарованию, оказалось, что состав способна приготовить только темная фея в полной силе.
– Изабелла Торралей, к ректору! – заорал очередной вестник, и на мгновение в столовой опять стало слишком светло.
