– Впрочем, лучше оставить Шептунью на месте, а вот Мэри мы отвезем обратно в имение, чтобы брала там уроки верховой езды. – Заметив замешательство Риса, Джулиана пояснила: – Мне кажется, сестренке очень нравится некто по имени Генри.
Брови Риса взлетели вверх.
– Ты шутишь?
– Вовсе нет. Она мне сама призналась по возвращении в Лондон. Вроде бы он дал ей еще урок, когда я уже уехала.
Рис покачал головой.
– Вряд ли ваш отец обрадуется такой партии.
– Ты сильно удивишься. За последнее время я поняла, что Мэри, может, и кажется тихоней, но ее не прогнешь.
– В этом я нисколько не сомневаюсь: в конце концов, она твоя сестра.
Не прошло и часа, как в парадную дверь заколотили, вырвав Риса из глубокого умиротворенного сна. Проклятье! Наверняка у дверей стоит отец Джулианы. Что ж, Рис ко всему готов: рано или поздно это должно случиться.
Стараясь не разбудить любимую, Рис быстро выскользнул из кровати, надел халат и прохромал по лестнице в холл, где сонный Лоусон, тоже в халате, уже впустил визитера.
– Да плевать мне, сколько сейчас времени! – послышался раздражительный голос, слава богу, не Монтлейка, а Беллингема.
– Хозяин спит, милорд, – ответствовал Лоусон. – Я сообщу ему, что вы приходили.
– Все в порядке, Лоусон, – крикнул Рис, испытывая облегчение от того, что неминуемые объяснения пусть ненадолго, но откладываются. – Пусть проходит.
Лоусон послушно отступил назад, кланяясь маркизу.
Белл вошел внутрь, а следом за ним – миниатюрная привлекательная молодая рыжеволосая дама. Рис прищурился, глядя на нее, и она показалась ему смутно знакомой. Может, одна из камеристок? Вроде бы он видел ее пару раз во время трапез в особняке.
Рис крепче ухватился за балюстраду и потер глаза.
– Не желаешь сообщить, что стряслось? Зачем явился в такой час, Белл?
Лицо маркиза было мрачнее тучи.
– Мы нашли наконец предателя, и нам необходимо немедленно отправляться во Францию. Ты едешь с нами.
