- Прости! Прости меня, Софи!
Войдя на кухню, поняла, что разговора сегодня не получится. Рамсей был пьян. Как он вообще успел налакаться за то время, что я укачивала Костика? А куда смотрел Дал? Нет, этот хитрый оборотень
Но хитрый оборотень быстро смекнул, что ему светит и выпорхнул из кухни, оставив нас с Эвансом одних.
Просторная кухня, где днем вполне вольготно хозяйничала крупногабаритная Аманда, вдруг стала крохотной. А напряжение, что витало в воздухе, наверное, можно было пощупать руками.
Меня слегка потряхивало, нужно было срочно чем-то занять руки. И я стала перекладывать гордость Аманды - коллекционные баночки с пряностями. Знаю, что завтра, как это ни смешно, влетит от собственной экономки, но повернуться сейчас лицом к Рамсею было еще страшнее. Я боялась его реакции, боялась услышать …
- Прости меня, Софи! – слова Эванса и теплые руки на плечах вызвали совсем не ту реакцию, на которую, наверное, рассчитывал дракон.
Я развернулась в его руках и, уткнувшись носом ему в грудь, позорно разревелась. Слезы лились градом, избавляя меня от горечи одиночества, предательства, косых взглядов и много, много другого. Всего, что довелось испытать за эти годы без этого несносного дракона.
- Это ты во всем виноват! – била я его кулаком. – Ты и твое идиотское пари!
- Прости, прости меня, Софи! - Эванс гладил меня по волосам, целовал в макушку. – Я не знаю, как замолить свою вину. Я вообще хреновый мастер просить прощения! Я тогда не знал, что это ты! Я знаю, это меня не оправдывает, но, девочка моя. Я чуть с ума не сошел, когда мне сообщили, что ты погибла. Я жить не хотел. Я брался за самые опасные рейды, молил богов забрать меня к тебе… Но раз за разом выживал… Теперь я знаю, для чего!
- Ты – дебил? – слезы моментально высохли. – Ты, что сумасшедший?
- Мне не нужна была эта жизнь без тебя! Софи, пожалуйста, дай нам шанс. Второй шанс. Я изменюсь, я буду таким, каким ты хочешь … Только не гони меня из вашей с сыном жизни! Пожалуйста, не гони!
Говоря все это, Эванс опускался с поцелуями все ниже. Лоб, виски, щеки, губы…
Он целовал с бешеным напором, ни черта не ласково. Клеймя и заявляя на меня свои права. С бешеным напором. Устоять перед которым не было никакой возможности. Но я и не пыталась! Меня саму разрывали противоречивые чувства. Я боялась вновь ошибиться и боялась отпустить…
Я сама вжималась в это великолепное тело, сама проводила по рельефным плечам, по мощной груди, по идеальному прессу и тому... что ниже
Наградой мне стал судорожный вздох сквозь зубы:
- Софи! Что ты со мной делаешь? Я же до утра не отпущу тебя!
- Не отпускай!
Утром я проснулась от того, что пихался Костик. Он пытался устроиться между мной и Эвансом. А когда ему это удалось, то тотчас уснул, мило подложив ладони под щеки.
У сына была привычка перебираться ко мне под утро. До трех лет, если честно, он вообще спал со мной. Может, это было и неправильно. Но мне от этого было как-то спокойней. Это была еще одна причина, почему я не заводила любовников, несмотря на порядочное количество желающих. Стоило только представить вот такую вот ситуацию и желание тащить кого-то в дом отпадало напрочь. А скитаться по мотелям и съемному жилью… Лучше уж перетерпеть!
Да и не нашлось такого мужчины, ради которого я бы смогла отринуть все свои комплексы и принципы.
Хотя, нет, нашелся. Вон, сейчас лежит напротив меня и смотрит на нас с сыном взглядом чеширского кота, объевшегося сметаной. И столько нежности в этом взгляде, что даже мне становиться неловко, а щеки, я знаю, у меня сейчас под цвет плэйсарских томатов на прилавке Маргарет Хогг.
- Ты такая красивая, когда смущаешься! – улыбается Эванс.
Он протягивает руку над Костиком, чтобы погладить меня по ярко алеющим скулам.
- Так бы и съел! – шепчет тихо, чтобы не разбудить ребенка. – Еще рано, поспи! – предлагает он мне.
- Уже не смогу! – отвечаю, слегка потрепав по волосам Костика и аккуратно, чтобы не проснулся, поцеловав его в лобик. Сын улыбается, но не просыпается. Эванс же с нечитаемым выражением на лице, наблюдает за моими действиями. – Так что, пора вставать.
Потихоньку выбираясь из постели, понимаю, что сорочка Эванса, которую я впопыхах натянула на себя не оставляет простора для фантазии. По длине она мне, конечно, как туника, но уж больно прозрачна.
- Мне нравится, когда ты в моей одежде. – на поднявшемся Эвансе нет ни нитки, но это дракона совершенно не смущает. Он ловит меня перед самыми дверями в ванную и, закрыв за нами дверь, набрасывается на меня так, словно это не он мучил меня весь вечер и большую часть ночи.
Хотя, стоит быть честной, в том, что утренние процедуры непростительно затянулись, есть и моя вина. Мне, оказывается, тоже было мало ночи! Наверное, проценты по долгам за семь лет оказались очень большими!
В столовой, как ни странно, мы оказались одни. Аманда ставя передо мной овсяную кашу, а перед Рамсеем яичницу с беконом, просветила.
