Сказать-то легко, а вот как это сделать? Все оказалось намного сложнее, чем я думал. В груди словно тяжесть была, которая давила, мешала сосредоточиться, сдавливала, не давая дышать полной грудью. Хотелось просто завыть в голос, чтобы выплеснуть все из себя. Но я сдерживался, только вновь схватил карандаш, делая резкие, отрывистые штрихи на рисунке. Сжав губы, сцепив зубы, я ожесточенно рисовал, выплескивая всю злость и ярость на бумагу. Я все время пытался понять, зачем Тим так поступил, зачем толкнул меня в эту бездонную пропасть. Это сейчас, задним умом, я понимаю, что он специально затеял со мной то пари. Но для чего? Хотел обратить на себя внимание Арсения, выдав ему всю правду о споре? Глупо ведь. Таким способом уважения и внимания никогда ведь не добьешься. Только вот ему его любовь глаза застила, что очевидных вещей он так и не понял. Что же? Теперь у него появилась возможность сблизиться с объектом своей страсти. А я? Уж как-нибудь переживу, постараюсь забыть обо всем.
Только шло время, а ничего не забывалось. Ника как могла скрашивала мой досуг. За полгода мы сдружились с девушкой так, что являли собой почти одно целое. Нет, ни о какой влюбленности не могло идти и речи ни с ее стороны, ни, тем более, с моей. Я учил ее двигаться, танцевать. Получаться стало не сразу. Первое время Ника психовала, называла себя бездарностью, несколько раз порывалась бросить, но тут уже я уперся рогом, уговаривая ее продолжить. К тому же я видел в ней потенциал.
А потом произошло то, чего я и ожидать не мог. Рано утром Ника влетела ко мне в комнату. Была суббота. Я только рассчитывал отоспаться, но, как оказалось, не судьба. Этот ураган разве даст поспать?
— Ян, вставай, нас мои родители пригласили! — закричала она с порога, подбегая к кровати и начиная меня тормошить. — Они хотят лично поблагодарить тебя за все и рассчитаться!
— Ник, ты потише можешь? — пытаясь натянуть на голову подушку, попросил я. И тут до меня дошло. Подушка полетела в сторону, я подхватился и сел на кровати, во все глаза глядя на девушку. — Как рассчитаться? За что? Что я такого сделал?
— Ян, понимаешь... — потупилась подруга, едва ли не ковыряя пол носком туфельки. — Ну, я это... твои рисунки... — отрывочные слова ясности не внесли, я продолжал недоуменно смотреть на нее.
— Ник, ты можешь нормально объяснить? Какие рисунки? При чем тут они? — нахмурившись, ждал ответа. Подруга же стояла вся пунцовая, пытаясь подобрать слова. Потом, решившись, вдохнула побольше воздуха.
— В общем, твои рисунки я отвезла отцу, они ему очень понравились, он использовал их в своей работе. А так как за эти полгода я постоянно таскала ему то, что ты рисовал, то и зарплата твоя увеличивалась. И вот сегодня отец приглашает нас двоих, чтобы официально предложить тебе подработку, пока ты учишься, а заодно выдать то, что ты уже успел заработать за это время, — протараторила подруга, а потом ожидающе уставилась на меня. Только напоследок еще и поинтересовалась: — Ян, ты не сердишься на меня? Я ж хотела как лучше.
— Да ты... Да у меня... Просто нет слов, — с трудом выдавил из себя я. — Это действительно неожиданность. Приятная, надо сказать...
— Ох, как я рада, что ты на меня не злишься, — облегченно выдохнула подруга. — Значит, давай быстрее собирайся и поехали, папа прислал машину за нами.
Сборы много времени не заняли. Я быстро привел себя в порядок, подхватил подругу под локоть, направился с ней к выходу из общежития. В какой-то момент, заметив фигуру в конце коридора, которая сразу же скрылась из глаз, почувствовал, как меня будто током шандарахнуло. Но я дал себе мысленного подзатыльника, так как мой бывший друг точно не мог находиться в этом общежитии, а у меня уже просто глюки начались. Вот, казалось бы, прошло столько времени, — полгода, как-никак — а мне все еще и Тим, и Арсений временами мерещатся. Да и боль никак не желает проходить.
— Ян, что с тобой? — почувствовав заминку и мое враз напрягшееся тело, обеспокоенно спросила подруга, оглядываясь по сторонам. — Ты побледнел. Привидение увидел?
— Да, похоже на то, — согласился с ней я, отгоняя мрачные мысли. — Показалось, наверное, идем, не будем заставлять водителя ждать.
Ника больше ничего не стала спрашивать, только всю дорогу поглядывала на меня слегка подозрительно, проверяя, сошла ли бледность с моего лица. Только под конец пути она немного успокоилась. Видимо, мое состояние ее удовлетворило. Так как больше она так часто не бросала на меня хмурые взгляды.
Как только мы подъехали к дому, услышали музыку. Теперь пришла моя очередь подозрительно смотреть на подругу.
— Ника, ты ничего не забыла мне сказать? — поинтересовался я, останавливаясь. — У твоих родителей какое-то событие?
— Подумаешь, их двадцатипятилетняя годовщина, — пожала та плечами, стараясь казаться спокойной, но ее глаза метались в разные стороны.
— А меня ты об этом, конечно же, забыла предупредить? — слишком ласково спросил я. Девушка вскинула на меня испуганный взгляд. Слишком хорошо она знала, что обычно кроется за такой ласковостью.
