— Ерундой?! Да уж, ты явно можешь, лишь бы позлить еще больше, и в твоих способностях я не сомневаюсь, вечно что-то дурацкое придумываешь. Нет чтобы хоть раз порадовать друга. И вообще... Я тебе сейчас прочту лекцию, как нужно обращаться с друзьями детства, вот тогда...
— Брейк! Брейк! — на этот раз перебил Арсения я, замахав руками. — Давайте вы не станете сейчас ругаться? Ника, ты же видишь, он и так на взводе. Зачем еще больше доводишь? — попенял я подруге, а в ответ получил:
— Угу, пожалел волк хромую кобылу, — буркнула та недовольно. — Ладно-ладно, так и быть, пока не стану доводить такого ранимого друга детства, а то чего доброго его еще инфаркт хватит, а вы еще не до конца свои разногласия уладили. Что у нас на повестке дня? Для начала, давайте сообразим, где этот ваш гад фотографический может скрываться? То, что он тоже перевелся в этот универ, лично я не сомневаюсь ни грамма. Раз Ян его видел. Наверняка сейчас наблюдает за вами и радуется, что вы снова ссоритесь.
— Наблюдает, говоришь? — задумался я, вспоминая, что совсем недавно видел в окне напротив какие-то блики.
Наше общежитие расположено в форме квадрата, с внутренним двором. Вот и получается, что при отсутствии штор на окнах любой, кто живет напротив, может наблюдать за соседями. У меня никогда ничего криминального не было, стесняться мне тоже было некого, потому и шторами я никогда не заморачивался, как оказалось — зря. Как только я все рассказал товарищам, мы бросились к окну, чтобы заметить, как в окне напротив мелькнула тень и легкие гардины зашевелились.
— Значит, этот гад там, — протянул Арсений. — Но теперь встает вопрос: как он здесь оказался, кто его пустил в общежитие?
— Вот чем ты всегда слушаешь, а? Или только себя слышишь постоянно? Сень, а ты не рассматриваешь вариант, как я уже говорила чуть раньше, что этот тип мог перевестись в этот же универ, только на другую специальность? Чтобы не столкнуться ненароком с Яном. Там ведь крыло историков, — пояснила Ника, устремив свой взгляд в окно напротив и о чем-то задумавшись.
— Так чего мы ждем? — встрепенулся Арсений, с грозным видом направляясь к выходу. — Надо пойти и...
— Стоять! — вырвалось у меня, и парень, и девушка застыли, так и не дойдя до двери. Медленно обернулись и устремили на меня одинаковые недовольно-пораженные взгляды. — Куда вы собрались? А главное — зачем? Неужели вы думаете, что встряска поможет? Тим окончательно рехнулся, он все равно не остановится. Самый лучший способ — просто не показывать, что нас задели его гадости, ведь они все равно не прекратятся, — меня несло, я распалялся все больше, пытаясь объяснить очевидные вещи. — Не надо никуда идти, пусть и дальше развлекается, а ты... — я упер палец прямо в Арсения. — Прекрати вести себя как ревнивый идиот. Надо научиться доверять людям и мне в частности. Усек? Если, конечно, тебе действительно важны наши отношения. Если нет... На нет и суда нет, тогда можешь и дальше вести себя, как ревнивая истеричка.
Арсений с отвисшей челюстью только и смог, что согласно кивнуть. Ника стояла в стороне и о чем-то думала, после моей тирады она только хихикнула, на миг отвлекшись от своих мыслей, но потом, вдруг встрепенувшись, быстро попрощалась с нами, сказав, что у нее куча дел, не требующая отлагательств, и испарилась.
— Точно что-то задумала, — прошептал Арсений, глядя ей вслед. — Интересно, что именно? Фантазия у подруги бурная, не удивлюсь, если она снова помчалась заниматься сводничеством, это у нее в крови.
— И почему я уверен, что мы скоро об этом узнаем? А ты чем-то недоволен? Тебя не устраивает, как она смогла организовать наше примирение? — так же тихо прошептал я, подходя ближе к юноше.
Следующие часа три мы выясняли отношения, пытаясь обвинить друг друга в подлости и лицемерии. Доводов друг друга мы в упор не слышали, выплескивая все, что скопилось за это время: все обиды, недосказанные слова и надуманные обвинения. После того, как хорошенько высказались, стало легче. Когда нам это надоело, слов больше не осталось, так же как и аргументов, мы перешли на иной уровень выяснения отношений — горизонтальный, только на этот раз я сразу предупредил, что сверху буду я, Арсений сначала возмущался, но в итоге уступил.
Только к вечеру довольные и удовлетворенные мы смогли нормально поговорить и решить, что теперь, кто бы ни попытался встать между нами, мы все равно будем вместе. Вот только один момент, не дающий мне покоя все это время, я решил-таки уточнить:
— Если ты все знал заранее, то зачем продолжал этот фарс? Чтобы окончательно растоптать, посмеяться? — я готов был снова разозлиться, но Арсений только горько усмехнулся.
— Глупый, нет конечно. Просто мне хотелось показать истинное лицо твоего друга, ведь скажи я тебе о том, что он творил за твоей спиной, ты бы мне не поверил, — начал говорить мой собеседник, я весь подобрался.
