– С большой долей вероятности Лодингер сейчас уже мертв – драконы настроены недружелюбно после того, что случилось под завалами. Нашли боевой флайс очень глубоко в пустоши, нашли цепочку следов, которая обрывается под проваленным драконьими лапами снегом. Этой ситуацией сейчас занимается Стенгерберг. В том числе вопросом, как такое могли допустить.
Торн снова замолчал, а потом осторожно привлек меня к себе.
– Это слишком, Лаура. Я понимаю.
– Нет, – сказала я, запрокидывая голову и глядя ему в глаза. – Не слишком. И я очень благодарна тебе за то, что ты мне все рассказал.
Он кивнул, глядя мне в глаза очень внимательно.
– Поэтому я тебя и выбрал.
– Только поэтому?
– Не только. – Торн коснулся губами моих губ. – Мне действительно нужно идти. А тебе стоит отдохнуть.
Я улыбнулась.
– Я бы хотела отдохнуть с тобой.
– У нас еще будет время. – Он поднялся, увлекая меня за собой. – Пойдем. Проводишь меня.
– А ты будешь обо мне вспоминать? – Я прижалась к нему всем телом, недвусмысленно потерлась бедром о бедро. – Сегодня ночью?
– Лаур-р-ра.
– Мне нравится, когда ты так рычишь. – Я игриво приподняла брови и отстранилась.
– Раньше тебе это не нравилось.
– Это было раньше. – Я улыбнулась. – Буду скучать.
Мы как раз вышли в холл, и я вдруг поняла, что дико, до дрожи в пальцах не хочу его отпускать. Но это всего лишь до завтра, а завтра после обеда мы снова будем в загородной резиденции и пойдем к Верражу.
Дверь за Торном закрылась, и я ненадолго прислонилась к ней. А потом взлетела по лестнице и постучала в комнату отца.
– Ты можешь оставить отца в покое хотя бы сегодня?! – прошипела Ингрид, оказавшись со мной лицом к лицу.
– Лаура? – Отец вышел из ванной еще с мокрыми после душа волосами, в плотном халате.
– Пап, я просто хотела сказать, что ты правильно поступил. Когда отказался вести это дело. – Я улыбнулась. – И что я тебя люблю.
– Я тоже тебя люблю, дочка.
Дверь перед моим носом захлопнулась с подачи Ингрид, но мне было все равно. Такой счастливой и спокойной я не чувствовала себя уже очень давно.
Утром я поняла, что мне очень не хватает Гринни. Когда никто не лезет на подушку, полосуя коготками твое любимое постельное белье, не тычется горячим носом в лицо и не фыркает, выпрашивая еду, пробуждение уже не то. Мне дико не хватало этой пушистой морды, которую, к слову, мне тоже подарил Торн и которая стала для меня родной. Все, решено! Сегодняшний вечер я провожу с Гринни и Верражем. Будем с Торном их развлекать на пару.
Сладко потянувшись, я повернулась на спину, рассматривая кольцо. Кто бы мог подумать, что я вообще соглашусь его надеть, и кто бы мог подумать, что Торн окажется таким…
В дверь постучали.
Тихонечко.
– Лали? – Ко мне заглянула Сильви. – Не спишь! Можно?
– Заходи!
Сильви в смешной пижамке с дракончиками поспешно вбежала ко мне в комнату и прикрыла за собой дверь.
– Залезай. – Я подвинулась и откинула одеяло. – А то я тут проветривала…
– Да ты вообще перестала мерзнуть, как я погляжу. – Сестра покосилась на приоткрытое окно и запрыгнула ко мне на кровать, заворачиваясь в одеяло.
Это напомнило мне старые добрые времена, когда мы тайком от отца и Ингрид засыпали вместе (когда кто-то из нас чего-то боялся). Чаще всего это была Сильви, но однажды я сильно заболела, у меня была высокая температура, и сестре строго-настрого запрещалось ко мне приближаться. Ночью, когда все заснули, а я ворочалась, пытаясь справиться с желанием вылезти из-под одеяла и постучаться к отцу (так плохо и страшно мне не было ни разу в жизни), в мою комнату прибежала Сильви.
– Я останусь с тобой, – серьезно заявила она и залезла ко мне, обнимая руками и ногами.
Как я ни пыталась ее отправить к себе, сестра отказывалась уходить. Мы заболтались и сами не заметили, как заснули вместе. Утром Ингрид устроила такое, что мы с Силь думали, нам конец. Но появился отец и сказал ей, чтобы она замолчала. После чего разрешил нам с Сильви играть вместе, и, как ни странно, поправилась я гораздо быстрее, чем в вынужденном одиночестве.
– Как у тебя дела? – спрашиваю я, потому что Сильви молчит.
– Скучаю.
Понятное дело. Все подруги в Хайрмарге, из развлечений – только соцсети и прогулки на свежем воздухе в резиденции Торна.
– Попроси Ингрид, чтобы разрешила тебе остаться в городе.
– А она разрешит? – фыркает сестра. – Вообще-то я скучаю не по городу, а по тебе. Мы теперь совсем не будем общаться, Лал?
– С чего ты взяла?!
– Мама говорит, что теперь тебе не до нас.
У твоей мамы вообще специфическое мировосприятие.
– Это не так, – говорю я. – И я тоже по тебе скучала. Мне невыносимо, когда мы вот так – не то чтобы в ссоре, но общаемся через раз.
– Знаю. – Сильви опустила глаза и закусила губу. – Но мама говорит, что ты… в общем, она злится на тебя за то, что ты ей тогда сказала, и ждет, пока ты извинишься.
Не дождется.
– До этого я не должна с тобой общаться, потому что иначе я предаю ее. То есть она так считает.
– А ты сама как считаешь?
– Я не знаю. Я не люблю, когда вы ссоритесь.
