В конце XV в. феодальная Япония вступила в полосу глубокого и затяжного кризиса. Он выразился в том, что в результате краха долго правившего дома Асикага в стране резко усилилось состояние политической нестабильности. Одной из важнейших причин его явился повсеместный распад системы сёэнов (поместий), старой формы феодального землевладения, служившей базой государственности в течение многих столетий. Шел сложный и болезненный процесс всесторонней реорганизации феодального общества на новой основе — на базе образования и укрепления даймиатов, крупных феодальных владений нового типа, которые отличались от сёэнов не только огромными размерами, но и гораздо большим экономическим и социальным многообразием. В хозяйственном отношении даймиаты уже не были исключительно земледельческими образованиями. В них все более важную экономическую роль играли ремесло и торговля. Заметные изменения произошли и в социальной сфере, которые выразились в значительном росте недворянской и некрестьянской части населения— ремесленников, торговцев, ростовщиков, городской бедноты. В даймиатах довольно быстро возникали и развивались новые торгово-ремесленные, административные и военные городские центры. В связи с этим решался важный вопрос о новом государственном устройстве, организации управления, о роли разных слоев населения в преобразованном обществе.
На этой основе и проявились некоторые новые возможности для альтернативных путей развития страны. Так, несомненно складывались условия, которые могли содействовать определенному политическому усилению торгово-предпринимательских кругов. Кроме того, и крестьянство также весьма убедительно доказало свою способность добиваться некоторого смягчения старых уз зависимости, влиять на формирование условий своей жизни. Все это неизбежно предполагало ослабление позиций феодальной знати* тем более что после установления первых контактов Японии с быстро развивавшимися странами Европы влияние Запада, все более заметно стало сказываться на развитии предпринимательства и культуры. В то же время возникла и вполне реальная угроза порабощения страны могущественными христианскими дер-
жавамн. Таким образом, в XVI в. в Японии усилилось противоборство различных тенденций в политической, социальной и идейной сферах, хотя господствующие позиции в стране по-прежнему сохраняла феодальная землевладельческая знать.
В результате краха старой центральной власти и усиления власти владетельных князей (даймё) резко обострились распри феодалов за преобладающее влияние в стране, в связи с чем Япония оказалась втянутой в длившиеся десятилетиями междоусобные войны. Основные усилия даймё были направлены на максимальное расширение своих владений за счет соседей, на упрочение своего военного и политического могущества. В связи с этим многие иные сферы общественного развития страны надолго оказались вне пределов их внимания.
Именно поэтому, очевидно, на всем протяжении XVI в. в Японии наряду с постоянными кровавыми и разрушительными военными столкновениями князей имели место также процессы и события, мало контролируемые сверху.
Так, например, в условиях политической нестабильности этого времени гораздо большую роль в экономической и политической жизни страны стали играть торгово-предпринимательские круги. Даже многие десятилетия спустя, на протяжении значительной части эпохи Токугава, они не выглядели столь активными и значимыми, как в это «смутное» время. Достигнув заметного эконо-; мического могущества, городское купечество повело борьбу за освобождение от произвола феодальной знати. Постепенно оно добилось господствующего положения в органах управления ряда городов, превратив их в совершенно новые политические образования в жизни японского общества. Их независимость от ранее всеобъемлющей деспотии феодалов простерлась так далеко, что они попытались даже развернуть колонизационную деятельность за рубежом, создать свои торговые фактории в странах Южных морей. Японские купцы в то время по характеру своей деятельности мало чем отличались от воинственных европейских купцов периода первоначального накопления. Результатом усиления торгово-предпринимательских кругов явилось достижение некоторыми портовыми городами статуса свободного города (например, Сакаи, Хирадо) с элементами самостоятельных форм правления. Правда, демократизм подобных устремлений не следует переоценивать, ибо вся власть в этих городах, по существу, сосредоточилась в руках нескольких наиболее богатых и влиятельных семей купцов и ремесленников.
Этот аспект общественного развития страны не мог оставить феодальную знать безучастной. Она была явно обеспокоена попытками оспорить свое абсолютное политическое господство. Именно это обстоятельство и стало одной из важнейших основ объединения враждовавших между собой даймё. Оно же стало одним из отправных пунктов социальной политики дома Токугава, направленной на строгое сословное разъединение и подчинение всего общества.
