— Сэр, позвольте воззвать к вашей природной доброте, — сказал Декин гонцу, взяв у Лорайн тубус. — Сочту величайшей услугой, если вы сможете доставить королю Томасу дополнительное сообщение. Передайте ему, что я, как король королю, приношу глубочайшие и самые искренние сожаления в связи с этой неприятной и непредвиденной — пусть и краткой — задержкой в путешествии его доверенного лица.
Гонец уставился на протянутый ему тубус, словно на преподнесённую в подарок кучу дерьма, но всё равно взял его.
— Такие уловки вас не спасут, — сказал он сквозь сжатые зубы. — И вы не король, Декин Скарл.
— Неужели? — Декин поджал губы и приподнял бровь, явно удивившись. — Я командую армиями, охраняю свои границы, наказываю нарушителей и собираю налоги, которые мне полагаются. Если такой человек, как я, не король, то кто же он?
Мне было совершенно ясно, что у гонца на этот вопрос предостаточно ответов, но, будучи человеком как мудрым, так и ответственным, он предпочёл не отвечать.
— Итак, я желаю вам доброго дня и хорошего путешествия, — сказал Декин, отошёл и резко хлопнул лошадь гонца по крупу. — Держитесь дороги и не останавливайтесь до наступления ночи. После захода солнца гарантировать вам безопасность я не могу.
От хлопка лошадь гонца понеслась рысью, и всадник быстро пустил её галопом. Вскоре он уже стал пятном взбитой грязи, а его развевающаяся накидка мелькала среди деревьев красным и золотым, пока он не повернул по дороге и не скрылся из вида.
— Хватит стоять, разинув рты! — рявкнул Декин, окинув банду сердитым взором. — Нам ещё собирать добычу и ехать кучу миль до заката.
Все с обычным энтузиазмом принялись за дело — лучники обшаривали солдат, которых убили, а остальные набросились на телегу. Мне тоже хотелось к ним, и я уже озирался в поисках молодого деревца, чтобы привязать украденную лошадь, но остался на месте, когда Декин поднял руку.
— Всего один порез, — сказал он, подходя ближе, и кивнул косматой головой, глядя на убитого солдата с кнутом. — Неплохо.
— Как ты и учил меня, Декин, — сказал я, улыбнувшись, и почувствовал, как улыбка замерла на губах, когда он бросил взгляд на лошадь и дал мне знак передать ему поводья.
— Думаю, рано ему в котелок, — сказал он, поглаживая крупной рукой серую шерсть животного. — Молодой ещё. Много пользы принесёт. Как и ты, а, Элвин?
Он коротко, хрипло хохотнул, и я тут же повторил этот звук. Я заметил, что Лорайн всё ещё стоит неподалёку, не принимая участия в исступлённом грабеже, и следит за нашим разговором, скрестив руки и наклонив голову. Её выражение лица показалось мне странным: чуть поджатые губы означали приглушённое веселье, а прищуренные глаза и поднятые брови говорили о сдерживаемой озабоченности. Декин разговаривал со мной чаще, чем с другими юнцами банды, вызывая немало зависти, но обычно не со стороны Лорайн. А сегодня она явно увидела в его внимании какое-то дополнительное значение, и я задумался, не связано ли это как-нибудь с содержанием свитка.
— Сыграем в нашу игру? — сказал Декин, снова перехватив моё внимание. Я повернулся и увидел, как он дёрнул подбородком в сторону трупов двух солдат. — Что ты видишь?
Я подошёл к трупам поближе, быстро осмотрел их, прежде чем дать ответ, и постарался говорить не слишком быстро, поскольку на своей шкуре знал, как ему не нравится, когда я тараторю.
— На рукавах и штанах застывшая кровь, — сказал я. — Я бы сказал, день или два назад. Вот у этого… — я указал на солдата, у которого изо рта торчал наконечник стрелы, — …свежезашитый порез на лбу, а этот… — мой палец сдвинулся на полуобнажённый клинок, по-прежнему зажатый в руке того, которого я убил, — на его мече ещё не отполированные зарубки и царапины.
— И о чём это тебе говорит? — спросил Декин.
— Они дрались в схватке, и недавно.
— В схватке? — Он поднял кустистую бровь и спокойно спросил: — Ты уверен, что это была всего лишь схватка?
Мой разум тут же бешено заработал. Всегда тревожно, если Декин говорит спокойным тоном.
— Скорее, битва, — произнёс я, понимая, что тараторю слишком быстро, но придержать слова не получалось. — Настолько крупная или важная, что об исходе надо рассказать королю. А раз они дышали до сегодняшнего рассвета, то видимо, победили.
— Что ещё? — Декин прищурил глаза, что говорило о потенциальном разочаровании. Похоже, я упустил нечто очевидное.
— Они кордвайнцы, — сказал я, стараясь говорить спокойнее. — Ехали с королевским гонцом, а значит их призвали в Шейвинскую Марку по делу Короны.
— Да, — сказал он, и небольшой вздох окрасил его голос, указывая на сдерживаемое ожидание. — И каково же главное дело у Короны в эти тревожные времена?
— Война с Самозванцем. — Сглотнув, понял я, и снова облегчённо улыбнулся. — Королевское войско вступило в битву с ордой Самозванца и победило.
