Проехав небольшой перешеек между большой землей и полуостровом, мы наконец очутились в маленьком живописном городе, окруженном просторами Атлантики. Роман припарковался у отеля, взял из багажника рюкзак и сразу же повел меня к станции проката велосипедов.
– Здесь все ездят на велосипедах. Велосипедная дорожка проходит по всему периметру острова, и можно насладиться прекрасными видами. А потом, у меня для тебя есть еще один сюрприз.
Мы выехали из города и оказались на небольшом шоссе, пролегавшем вдоль берега. Ветер трепал волосы, солнце ласкало кожу, аромат океана окутывал все существо. Вокруг действительно открывались неописуемо красивые пейзажи дикой природы на фоне бесконечных голубых просторов, песчаные дюны, скалистые обрывы, полевые растения. Велосипед катил меня вперед по ровной сверкающей дороге, и я чувствовала настоящую свободу.
Наконец, Роман показал жестом, что нужно остановиться. Мы бросили велосипеды и спустились по крутому склону на небольшой пляж, покрытый крупной галькой. Роман сел у воды, открыл рюкзак, и в считанные минуты передо мной был накрыт «обеденный стол» – на скатерти красовался металлический поднос со всевозможными морепродуктами и дольками лимона, хрустящие багеты, масло с гранулами морской соли и бутылка белого вина. Роман, довольный моей восхищенной реакцией, стал открывать устрицы специальным ножом. Так вот зачем он останавливался по дороге у какого-то странного прибрежного домика! Оказалось, что это была устричная ферма, которыми славится этот регион, и Роман пообещал мне обязательно сходить на одну из таких ферм на обратном пути. Я не верила своим глазам, насколько он все предусмотрел.
– Ну что, это лучше, чем парижский ресторан? – спросил он меня с улыбкой. – Вот она, настоящая Франция.
Лишь только вкусив сбрызнутую лимоном устрицу, я ощутила вкус океана и поняла, что не только узнала настоящую Францию, но, кажется, и настоящую жизнь.
Вечером мы пошли в ресторан, который располагался, наверное, в самом живописном в мире месте, «Le Vivier». Будто повисший над океаном на отвесной скале, он со всех сторон открывал захватывающий дух вид на океан, окрашенный в яркие закатные краски.
На следующий день мы немного погуляли по городу, полюбовались на порт со знаменитым маяком и статуей рыбака, смотрящего вдаль, на другую статую обнаженной русалки в рыбацкой сети, и отправились в обратный путь. Как Роман и обещал, мы заехали на устричную ферму, где производитель устриц в третьем поколении в специальном непромокаемом фартуке, на лице и руках которого море оставило заметный отпечаток, посвятил нас в процесс разведения этих моллюсков. Оказалось, что для того, чтобы вырастить устрицу, нужно целых три года. Каждое лето у устриц происходит размножение, поэтому в этот период их есть не советуют – часто они попадаются с белым осадком. В это время нужно собрать личинки устриц в их естественной среде обитания – в море устанавливаются специальные коллекторы, на которых оседают эти личинки. Через несколько месяцев их отделяют от коллекторов и размещают в специальных защитных мешках, подвешенных на столбики, где они растут в течение двух лет, и откуда их потом переносят в специальные бассейны с морской водой.
Роман сказал, что если бы он не был менеджером, то обязательно бы стал острикультором47.
– Мне нравится идея жить близко к природе, к морю. Но как-то же нужно оплачивать счета, – вздохнул он. – Но все еще впереди.
По дороге домой я ловила себя на мысли, что тоже бы с удовольствием бросила большой город, уехала к морю и занималась бы разведением какой-то экзотической живности. Я была счастлива. От того, что наконец-то прикоснулась к чему-то настоящему. При этом не впав в состояние сумасшедшей влюбленности, атрофировавшей мозг. Но, тем не менее, я чувствовала, что откуда-то из недр подсознания начинают потихоньку выбираться старые призраки прошлого. Страх оказаться лишь тенью разбившей сердце бывшей, страх быть снова отвергнутой, страх остаться одной, страх опять вернуться в точку невозврата.
И тогда я поделилась своими тревогами с Сашей:
