Единственным выходом было записаться на курсы французского и продлить студенческую визу. Со студенческой визой я смогу работать двадцать один час в неделю, что вполне реально совмещать с учебой. На полставки в магазине можно заработать около тысячи евро в месяц, а опытом жизни в Париже на такую сумму я уже обладала.
Помимо работы в бутиках, еще одной популярной среди студенток с хорошей внешностью подработкой была работа хостесом. Хостесы требовались на всевозможных мероприятиях, от деловых конференций и выставок до спортивных матчей, и в Париже было довольно много агентств по подбору подобного персонала, куда я и разослала свое резюме, благо в России у меня уже имелся опыт в этой сфере. На прошлой неделе одно из агентств даже пригласило меня на собеседование – в очередной раз коллективное. За круглым столом напротив меня сидело с десяток молодых и бойких француженок. И что я здесь делаю, почти тридцатилетняя тетка с сильным акцентом? Но меня приняли и пообещали позвонить, когда будет следующее мероприятие. За несколько дней можно было заработать до трехсот евро, что меня в моем нынешнем положении вполне устраивало.
Но меня не переставал мучить один вопрос: а стоила ли игра свеч? Сколько я еще продержусь в этом «студенческом» состоянии? Мне уже далеко не двадцать. У меня все еще нет серьезного парня, в то время как все подружки уже успели родить детей.
А как его найти, если в Париже с эти делом оказалось совсем не проще? Я-то думала, что это только нашим мужчинам подавай девушку-Эйнштейна с внешностью топ-модели. Но тут, как оказалось, запросы не ниже: женщина должна быть самостоятельная, независимая, уметь решать за двоих, оплачивать свою часть счета и вообще быть на равных с партнером во всех вопросах.
И хотя за прошедший год еще ни один мужчина не предлагал мне разделить счет (хотя нет, был один случай, когда на первом свидании француз на тарелочку со счетом в шесть евро за два пива гордо положил три), но я в своей нынешней ситуации никак не вписывалась в этот образ.
Сразу вспоминался слоган популярного на тот момент сайта знакомств: «Love your imperfections»43, мелькающий из всех углов и вызывающий лишь недовольную ухмылку человека, который отказывается ассоциировать себя с целевой аудиторией. Однако теперь я поймала себя на мысли, что может быть эти рекламщики были не такие дураки, и мне бы и самой не мешало встретить того, кто бы полюбил мои несовершенства.
А может, поеду домой, и хватит уже этого всего? И пусть я еще долго буду рыдать, слыша по радио французские песни, считать себя последней неудачницей и нещадно корить себя за такой неподготовленный переезд, но зато у меня будет нормальная работа, деньги и жилье, рядом будет любимая семья и друзья, а там, глядишь, и личная жизнь наладится. Кто знает, может быть и Андрей, если еще десять раз не женился, будет рад моему возвращению…
Я как раз ехала на метро домой с очередного собеседования, когда на перегоне между станциями «Passy» и «Bir-Hakeim» вновь увидела Эйфелеву башню, возвышающуюся над рекой во всей своей красе. Я почувствовала, что вижу ее в последний раз. На глаза навернулись слезы.
Прощай, Париж. Прощай, башенка. Я так рассчитывала на тебя, но тебе явно нет до меня дела. Но я не виню тебя. Где она, эта нескончаемая толпа восторженных и страждущих, кишащая у твоих ног? А где ты, такая великая и непоколебимая! Прощай, королева. У тебя есть дела и поважнее.
6
Зима почти подходила к концу, и на днях мне исполнилось двадцать девять. Еще совсем немножко, и моя молодость безвозвратно уйдет. Я ехала в район place de la Bastille, чтобы из бара, где мы с друзьями отмечали мой день рождения, забрать свои подарки.
Нагрузившись многочисленными пакетами, я зашла в первое попавшееся кафе, чтобы немного согреться и перевести дух. К тому же, было уже около семи вечера, и я рисковала попасть в метро в самый час пик.
Пролезая к свободному столику, мне пришлось поднять все свои пакеты над головой, чтобы не задеть других посетителей. Ну почему французы всегда ставят столики так близко?
Когда все препятствия были пройдены, и оставалась лишь финишная прямая, я все же умудрилась уронить один из подарков на сидящего за соседним с моим столом молодого человека. Я, не глядя на него, извинилась и наконец-то расположилась в плетеном кресле прямо под лампой обогрева, а потом попросила официанта горячее вино. Теперь, избавившись от закрывающих мне вид пакетов, я могла разглядеть своего соседа, чей уединенный аперитив я только что нарушила. Мне сразу же понравились его черные кудри и кожаная куртка цвета «camel».
– Ça va? Я вас не сильно травмировала?
– Все в порядке! D’ou vient votre petit accent44?
Я уже привыкла, что дипломатичные французы никогда не спрашивают прямо о твоей национальной принадлежности, а любезно интересуются «откуда же этот ваш милый акцентик?»
– Я русская. Учусь в бизнес-школе по маркетингу, живу в районе библиотеки Миттерана, заехала забрать подарки со своего дня рождения и вот решила переждать пробки.
