– Тогда может, тебе поработать в этой сфере, – предложил я, – устроиться в какую-нибудь гостиницу?
– Кем? – спросила она.
– Ну, для начала горничной. Потом перейдешь в службу портье.
– Нет, я не пойду в горничные, – сказала она. – Я хочу построить такой отель и быть его хозяйкой.
Каким образом построить? Из каких ресурсов? С чьей помощью? Вопросы такого рода были ей скучны и неинтересны, они убивали Мечту. Тем не менее разговоры, которые мы начинали, неизменно возвращались к теме большого отеля. Она придумывала образы ресторанов, описывала парадные двери и вестибюли, уточняла, где и какие будут бассейны и бары. В ее воображении этот придуманный мир блистал, и он никак не пересекался с реальностью.
Однажды я привел ее в гостиницу «Космос», где работал один мой знакомый. Он сказал, что рабочих мест сейчас нет и берут туда только специалистов, но в свои выходные девочка может подработать немного, выполняя мелкие поручения. Это даст ей возможность увидеть гостиничный бизнес изнутри и пройти какую-то практику. Велико же было мое удивление, когда я узнал, что она бросила это занятие. Анечка сказала, что поработала пару дней в отеле и это ей категорически не понравилось.
– Ты бы видел людей, которые приезжают в гостиницу. Уроды какие-то!
– Подожди-подожди, – удивился я. – А кто будет селиться в твоем замечательном комплексе, который ты построишь, не эти ли самые уроды?
– Ну, не знаю, у меня будут жить миллионеры и кинозвезды, наверное.
– А откуда вообще этот отель у тебя возьмется?
На этот вопрос я получил фантастический ответ:
– Кто-нибудь подарит.
Что взять с тургеневской барышни? Я зарекся – на «отельную» тему больше разговоров с ней не вести. Но это не изменило моего хорошего отношения к ней, и по мере возможности я придумывал для нее маленькие развлечения. Как-то я пригласил ее на дачу на уик-энд. Тем более что в городе стояла невыносимая жара. Анечка была не против того, чтобы поехать, но неожиданно возникла проблема. Ей не с кем было оставить кошку. Из телефонного разговора выяснилось, что эта кошка для нее самое близкое существо. Я Анечке предложил взять кошку с собой и заехал за ней.
Девушка жила со своей кошкой в съемной комнате коммунальной квартиры.
– Моя Матильда всю свою жизнь провела только в этой комнате, я взяла ее котенком. Даже коридора нашего она не видела. Из комнаты я ее не выпускаю, потому что у моих соседок аллергия на шерсть. А в машине ее не укачает?
Анечка погладила свою любимицу. Я постарался успокоить ее, объяснив, у меня на даче много места, кошке там понравится.
Надо сказать, что в машине Матильда вела себя прилично. Прошлась по салону, все обнюхала и устроилась на руках у своей хозяйки. А когда мы поехали, только вертела головой, с изумлением разглядывая дома, улицы, развязки и мелькающие мимо разноцветные бензоколонки. На даче ее поведение неожиданно изменилось. Пока мы обедали в беседке, Анечка не выпускала кошку из рук: боялась, что она убежит. Потом все же решилась отпустить Матильду погулять. Посадила ее в центре поляны, в надежде, что та будет ходить по травке, носиться за стрекозами. А мы уединились в доме.
На какое-то время мы с Анечкой, увлеченные друг другом, забыли про Матильду. Потом девушка вспомнила про любимое животное. Мы вышли из дома, остановились на крыльце и стали искать глазами кошечку. На полянке ее не было.
Анечка забеспокоилась и позвала:
– Матильда, кис-кис-кис… Куда же ты убежала?
Ответного «мяу» ниоткуда не последовало.
Анечка, громко призывая свою любимицу, принялась искать ее под каждым кустиком, под каждой елочкой, прошлась вдоль забора, обошла вокруг дачи. Никаких результатов.
Я пошутил:
– Может, она с каким-нибудь котом убежала?
Но это только добавило масла в огонь. Из Анечкиных глаз брызнули слезы.
– Зачем я только ее сюда взяла? Матильда, кошечка моя, отзовись!
Я тоже принял участие в поиске, заглянув в самые дальние закоулки участка. Увы!
Я обнял всхлипывающую Анечку:
– Ну, успокойся, дорогая, мы ее найдем.
– Как? Если ее нет на твоем участке, значит, она могла сбежать к соседям или уйти в лес. А там ее, бедненькую, наверное, уже разорвали собаки…
– Нет у нас в поселке никаких собак.
– Тогда чайки могли заклевать. Слышишь, как они галдят?
– Хорошо, пойдем поглядим.
Мы спустились к воде.
– Видишь, – успокоил я Анечку, – чайки сидят на причале и никого не трогают.
– Значит, она утонула… – зарыдала Анечка.
– Ну, почему ты думаешь только о плохом?
– Потому что, кроме меня, ее никто не любит.
– Ничего, найдем. Пойдем отсюда, кажется, стало прохладнее, – сказал я и обнял девушку.
А она все никак не могла успокоиться. Всхлипывала и вздрагивала. Мы поднялись к даче, а Анечка все причитала:
– Как же я ее одну отпустила? Она такая беззащитная. Куда она сбежала? Я вот здесь ее оставила. – И вдруг Анечка остановилась и прошептала: – Ой! Да вот же она!
