У женщины были каштановые волосы. Она улыбалась во весь рот и излучала энергию, словно мощнейший генератор – вроде того, что все время гудит у ворот нашей
– Дорогой, все в порядке, не переживай. Если честно, дело было так: недавно я взяла отпуск и, как любая нормальная американка, собиралась поехать в Париж. Я его обожаю! На днях мне написала Ханна, и вот сегодня мы наконец встретились.
– То есть дело не только в моей вечеринке?
– Нет, не волнуйся. Но праздник ведь будет, да?
И праздник был. Мы встретились у тапас-бара на рю Вивьен, как я и планировал. Зайдя внутрь, я словно очутился в пещере – стены там были сделаны из голого камня. Сначала мы сидели вчетвером: я, Жасмин, Ханна и Джулиан Финч – мужчина, с которым моя хозяйка постоянно ходила обедать. Хасим и Джамаль так и не объявились, но Ханна пригласила еще кое-кого: француженку Флоранс и какого-то немца по имени Лео – оказалось, оба работали в той самой библиотеке, где она слушала рассказы старушек. В итоге нас собралось шестеро – немного, конечно, но все-таки лучше, чем никого. К тому же еда оказалась отличной, и все нахваливали местное вино, но я все равно пил пиво.
Жасмин сгорала от любопытства – ей хотелось знать про нас все-все. Она задавала кучу вопросов, пытаясь выяснить, как мы познакомились. Кажется, ее особенно интересовал англичанин Джулиан: когда нас посадили за столик с горящими свечками, она пристроилась рядом с ним.
Хотя ему было уже за сорок, Джулиан держался со мной по-дружески, даже на равных – и вовсе не так, будто Ханна вывела в свет какую-то экзотическую зверушку. Он расспрашивал меня о доме и о колледже и, судя по всему, сам кое-что знал про Марокко. Потом выяснилось, что он бывал в Фезе и Марракеше и теперь хотел бы съездить в Танжер.
Время от времени Ханна с тревогой поглядывала на Жасмин и Джулиана, но я так и не понял почему.
Я с интересом наблюдал, как напивались мои немолодые гости. За свою жизнь они настолько привыкли к вину, что, наверное, даже не замечали, как меняется их поведение. Спустя одну-две бутылки мы заказали десерт, а потом Флоранс и Лео объявили, что им пора. Они пили меньше всех. Я уже собирался за всех заплатить, – в конце концов, вечеринка была моя, – но Ханна напомнила, что сама пригласила Флоранс и Лео, а значит, они считались ее гостями. А потом Джулиан предложил заплатить за меня самого – в качестве подарка на день рождения. В итоге получилось, что я почти ничего не потратил. Мы поймали такси до Бют-о-Кай, и за него расплатилась Жасмин, роняя купюры на асфальт.
По случаю праздника Ханна разрешила мне покурить прямо в квартире, и я с удовольствием приговорил косяк с лучшей травкой Джамаля, надеясь, что таким образом поравняюсь в опьянении с гостями. Жасмин тоже сделала хорошую затяжку.
Вскоре мы почему-то заговорили про французский язык и сложности, с которыми сталкиваются люди при его изучении. Джулиан вспомнил, как однажды, когда он только приехал в Париж, кто-то пригласил его в гости, кратко пояснив:
– Я-то думал, меня ожидает вечер трезвости, – смеялся он. – Поэтому по дороге туда решил заскочить в бар и немного выпить. Оказалось, речь шла о номере дома:
– Со мной тоже на днях случилась история, – начала Ханна. – Я случайно подслушала, как какая-то женщина на улице сказала:
– Говори за себя, – рассмеялась Жасмин. – Я как была
– Помню, после случая с
– Только в общих чертах.
Там было что-то вроде этого:
– За что ни возьмись, везде получается
– Тарик!
Кто-то выкрикнул мое имя: кажется, это была Жасмин, хотя, возможно, и Ханна. Точно не Джулиан – тот продолжал о чем-то мне рассказывать, пока девушки вместе ходили в туалет. Он был достаточно привлекательным мужчиной и напоминал голливудского актера средних лет – такие обычно играют отцов трудных подростков. Или школьных учителей, которые умеют время от времени вдохновлять своих учеников. А еще на нем был классный пиджак.
