— Не шуми, — успокоил ее Тим. — Он вернется.
— А куда он делся?
— Успокойся. Доктор Грант знает, что делает. Он скоро вернется.
— Но он уже должен вернуться!
Уперев руки в боки, Лекси капризно топнула ногой. И в то же мгновение через водопад с ревом просунулась голова тиранозавра.
Тим в ужасе смотрел на огромную разинутую пасть. Лекси бросилась на пол. Голова чудовища покачалась и исчезла, но Тим видел ее тень на завесе водопада.
Едва Тим успел оттолкнуть сестру в глубь помещения, как снова с рычанием появились гигантские челюсти, между которыми, подергиваясь, показывался толстый язык.
Лекси, дрожа, прижалась к брату.
— Я его ненавижу!
Она толкала Тима к задней стене, но помещение было всего в несколько футов в глубину и к тому же забито техникой. Спрятаться было негде.
Опять из-за водопада вынырнула голова чудовища, но движения были немного медленней. Челюстями он уже дотянулся до закутка. Тиранозавр сопел и, принюхиваясь, раздувал ноздри. Но глаза его оставались за водной завесой. У Тима мелькнула мысль:
— Он нас не видит, он знает, что мы здесь, но не может нас увидеть сквозь воду.
Тиранозавр продолжал принюхиваться.
— Что он делает? — прошептала Лекси.
— Т-сс.
Челюсти с тихим рычанием раздвинулись, и показался змееподобный толстый язык. Он был иссиня-черный и слегка раздваивался на конце, длиной не меньше метра, так что ящер без труда мог достать до задней стены. Язык с легким шорохом ощупывал фильтровальные установки. Перепуганные Тим и Лекси прижались спиной к трубам.
Язык медленно двинулся влево, потом вправо, влажно шлепая по металлическим агрегатам. Кончик языка тщательно ощупывал трубы и заслонки, словно пробуя их на вкус. Тим увидел, что мышцы, изгибавшие язык, сокращались, и он был похож на слоновий хобот. Язык исследовал правую часть помещения и прикоснулся к ноге девочки.
— Ой! — вздрогнула Лекси.
Язык замер. Он свернулся кольцом и затем, словно змея, стал ползти по ее боку вверх.
— Не шевелись! — прошептал Тим.
...Язык прополз по лицу Лекси, затем по плечу Тима и обвился вокруг его головы. Ощутив прикосновение скользкого языка к лицу, Тим закрыл глаза. Прикосновение было горячим и влажным. Слюна ящера воняла мочой.
Обернувшись вокруг мальчика, ящер потянул его — пока очень медленно — к разинутой пасти.
— Тимми...
Тим не отзывался — черный язык тиранозавра закрыл его рот. Он все видел, но не мог произнести ни слова. Лекси вцепилась в его руку.
— Бежим, Тимми!
Язык тащил мальчика к фыркающей морде. Тяжелое, горячее дыхание обожгло его ноги. Лекси пыталась удержать брата, но против увлекавшей его мощи была бессильна. Тим выпустил ее руку и пытался сбросить с головы ужасную петлю. Но безуспешно. Он вонзил каблуки в илистую землю, однако его по-прежнему влекло вперед.
Лекси обхватила его обеими руками за пояс и, громко крича, силилась удержать. Никакого эффекта! Из глаз Тима посыпались искры, им овладело безразличие, он не сопротивлялся, а покорно отдался влекущей его силе.
— Тим-ми!!
И вдруг язык ящера обмяк. Удушающая петля ослабла. Потом и вовсе соскользнула. Все тело Тима было перепачкано отвратительной пенистой слюной, он увидел, что язык бессильно сползает на заляпанный пол, жуткие челюсти захлопнулись, прикусив язык. Хлынула темная кровь, которая перемешивалась с грязью. Ноздри ящера по-прежнему раздувались, он тяжело сопел.
Лекси закричала:
— Что случилось?
А затем медленно, очень медленно, как бывает во сне, кошмарная голова начала отползать, оставляя в грязи длинный след. И наконец исчезла. Перед детьми была лишь серебристая завеса водопада.
— Отлично, — вздохнул сидевший на контрольном посту Арнольд. — Рекс повержен.
Он откинулся в кресле. Широко улыбаясь, Арнольд закурил сигарету и смял пустую пачку. Последний этап в наведении порядка в Парке пройден. Теперь надо только поехать и вернуть тиранозавра на место.
— Сукин сын! — выругался Малдун, глядя на монитор. — Все-таки я в него попал. — Он обернулся к Дженнаро. — Но его проняло только через час.
Генри Ву нахмурился.
— Но в таком положении он может захлебнуться...
— Не захлебнется, — успокоил его Малдун. — В жизни не видел более живучую зверюгу.
— Думаю, надо поехать и вытащить его, — сказал Арнольд.
— Хорошо, — отозвался Малдун, но в его голосе не чувствовалось ни малейшего энтузиазма.
— Это очень ценное животное.
— Знаю я какое оно ценное, — проворчал Малдун. Арнольд повернулся к Дженнаро:
— Обратите внимание. Парк почти возвращен к нормальному состоянию. И что бы ни предсказывали Малкольмовские математические модели, мы вновь целиком и полностью контролируем ситуацию.
Дженнаро показал пальцем на экран над головой Арнольда и спросил:
— А это что означает?
