– Звали, мальчики? – раздался за спиной голос Айви.
– Нет, – сказал Лайнус. – Тебя что, в очередной раз оставили после уроков?
– Закрой рот, братец, – велела Айви. – Ну, сосед, как делишки? Видел ещё чудовищ?
Лайнус посмотрел на Уилла. Тот перевёл взгляд с брата на сестру. Может быть, Айви проверяет его…
– Э… каких чудовищ?
Айви подмигнула:
– Молодец.
Когда они подошли к школьной доске объявлений, Уилл совсем пал духом. Доска была вдвое больше, чем в ветеринарной клинике, и объявлений о пропавших животных на ней висело тоже раза в три больше. Все они начинались одинаково: пропал/пропала.
Пропавшие собаки. Пропавшие кошки. Пропавшие кролики. Хомячки, ящерицы, змеи. Пропавшие мыши, птицы, ручные хорьки, черепахи, попугаи и тарантулы. Пропала даже белка-летяга. И декоративная свинья. И два мадагаскарских таракана, которых звали Лайза и Луиза.
Какая-то девочка как раз в эту минуту вешала на доску своё объявление. По лицу у неё текли слёзы.
– Что случилось? – спросил Уилл.
– У меня пропали куры, – плача, ответила девочка.
– Ты имеешь в виду еду или домашнюю птицу? – уточнил Лайнус.
– Это мои питомцы! Десять штук! Я их вырастила из цыплят. Каждое утро я собирала яйца и выпускала курочек погулять. Сегодня утром я пришла, а они исчезли. Лисьих следов нет, и клетки целы. Они… просто пропали. Как будто улетели. Но куры же не летают!
– Сочувствую, – сказал Уилл. – Надеюсь, они найдутся.
– А я надеюсь, что их ещё не превратили в куриные котлетки, – подхватила Айви.
Девочка, рыдая, убежала.
– Ты злюка, – сказал сестре Лайнус.
– И что? А она вечно обзывает меня врушкой. И потом, я хочу подготовить её к худшему. Лично я люблю куриные котлетки.
Уилл уставился на доску, обклеенную объявлениями. Что-то не давало ему покоя, но он не мог понять, что именно.
– У меня уже крышу сносит, – признался он.
– Я не вижу параллели между аварийным состоянием вашего дома и вопиющей безответственностью подростков, которые теряют своих домашних животных, – заметил Лайнус.
– Кретин, это метафора, – сказала Айви.
– Кретин – это патологическое состояние, – парировал Лайнус.
– Перестаньте спорить хоть на минуту! – рявкнул Уилл. – Вы только посмотрите, что тут творится! Десятки школьников за короткое время потеряли своих домашних питомцев. И не только школьники. Лайнус, помнишь ветклинику? По всему городу пропадают животные. Вам не кажется, что таких совпадений не бывает?
– Потому что они не просто пропали, – сказала Айви. – Их похитили.
– И какие же улики привели тебя к этому невероятному заключению? – саркастически спросил Лайнус.
– Какиениай, – сказала Айви. – Топросай ицияинтуай.
Лайнус ответил:
– Ныйотличай ныйнаучай тодмеай.
– Что это? – спросил Уилл. – Это какой язык, венгерский?
– Тайный, – ответил Лайнус. – Старинный школьный шифр.
Уилл покачал головой, пытаясь сосредоточиться:
– Я потерял свою собаку. Столько животных пропало… каковы шансы, что я отыщу Фица?
– Ты серьёзно? Фиц пропал? – забеспокоилась Айви.
Тревога в её голосе удивила Уилла. Он впервые увидел на лице Айви какие-то чувства помимо самодовольства.
Уилл кивнул. Он посмотрел на доску в поисках свободного места, но его не было. Тогда он решил приклеить своё объявление просто на стену. При виде фотографии Фица и слова «пропал» Уиллу сделалось ещё тоскливей…
– С какой стати кому-то похищать местных домашних животных? – спросил Лайнус.
Айви пожала плечами:
– Просто так, по приколу! Не знаю. Допустим, кто-то их жарит и ест.
– Это нелепо и ужасно, – возразил Лайнус. – Ты ещё скажи, что животных пожирают гигантские сколопендры, сагари, снежный человек и космические стражи.
– Может, местным ведьмам нужны новые фамильяры, – сказала Айви. – Или сумасшедший гипнотизёр их ворует, обучает и продаёт в цирк. Или какой-нибудь добрый кентавр спасает животных от плохих хозяев. Или правительство собирает армию киборгов. В этом городе я ничему не удивлюсь!
– Не надо шутить такими вещами, – прошептал Уилл, озираясь, чтобы убедиться, что их не подслушивают.
– А никто и не шутит, – сказала Айви. – Сам знаешь, что представляет собой Восточный Эмерсон.
– Айви, сейчас не время для неуместных фантазий, – сказал Лайнус. – Я привык к твоему извращённому чувству юмора, но наш сосед переживает личный кризис.
Айви схватила Лайнуса за ворот:
– Я тебе сто раз говорила – я не шучу! Этот город полон тайн!
– Твои слова не подкрепляются никакими эмпирическими доказательствами.
– Уилл, подтверди! – крикнула Айви.
Брат и сестра уставились на Уилла в ожидании ответа.
Уилл замялся:
– Э… – Он вспомнил, как смотрела на него мама, когда он рассказал ей правду. Ему не хотелось, чтобы Лайнус тоже счёл его вруном. Но и лгать он не хотел. – Э… в городе действительно… происходят странные вещи.
– Странные вещи? Странные вещи?! – воскликнула Айви. – Да это не просто странные вещи…
– Ты же велела никому не говорить, – прошипел Уилл.
– Да, но Лайнус корчит из себя всезнайку! Надо его немного проучить, – прорычала Айви, а потом очень тихо добавила: – Плевать, что думают обо мне остальные, но он мой брат. Он должен мне верить.
