Мелодия оборвалась. Максим отпустил Леру. На минуту она почувствовала себя свободной. Отстранилась и, пока Максим болтал с Маринкой, выскользнула в коридор. Тащилась она, держась за выкрашенную в цвет протухших огурцов стену и мечтая, что неплохо бы телепортироваться к себе домой. В прохладной комнате лечь на мягкую кровать, прикрыть глаза и включить пластинку Паркера Джонса.
– Ой!
Выбравшись на лестничную площадку, Лера вдруг поняла, что она ошарашенно смотрит на сутулого мужчину в милицейской форме. Он коленкой придавливал Олега к стене и выкручивал ему руки.
«Что же Олег натворил», – испуганно подумала Лера.
Но Олег молчал. И не сопротивлялся. Лера осторожно спустилась на две ступеньки и все поняла. Милиционер не планировал забирать у нее Олега и сажать его в тюрьму. Мент грозной тучей навис над нежным блондинистым Олегом и грубо Олега пожирал, как чудовище в фильмах- ужастиках. Мент не арестовывал Олега, а целовался с ним. Жадно, ненасытно. И руки мент Олегу не выкручивал, а позволял ему свободно поглаживать себя по бедру.
Лера тихонько ахнула. Рот наполнил тошнотворный вкус слюны. Она не знала, что делать, куда бежать. И что говорить теперь Олегу. Ее Олегу.
Кто–то протопал за спиной, совсем рядом. Лера повернулась и увидела вылетевшую из коридора директрису.
– Позор! Стыд! Ермошин! – орала она, отпихнув Леру и ковыляя вниз по ступенькам.
Мент услышал крики и от Олега отстранился. Замешкался. Лера увидела его лицо. Губы у мента были такими яркими, даже багровыми, словно их ему накрасили, как женщине. Смуглые щеки заливал румянец. И в прищуренных глазах затаилась не тайна–загадка, а другое чувство. Лера не смогла понять, рад был мент, что его застали с Олегом или не рад.
Музыка в зале резко оборвалась. Все выбежали на лестницу. Максим. Славик. Маринка. Им было интересно узнать, что произошло и почему директриса орет так, будто ее режут ножом.
– Ах ты, такой поганый извращенец! – продолжала она захлебываться в воплях. – Вы что творите? А если дети увидят! Ермошин! Ты кого притащил! Вон из моей школы! Вон!
Разъярённая директриса занесла руку, будто готовилась надавать Олегу оплеух. Мент не стал дожидаться дальнейших неприятностей. Он фыркнул на притивших выпускников, схватил с подоконника фуражку и сорвался с места. Олег тут же поднырнул под рукой директрисы и побежал вниз по лестнице, крича на ходу:
– Ванек! Подожди меня!
– Характеристику тебе, Ермошин, подправим, – надрывалась директриса ему вслед. – А про мента сообщим кому следует. Что встали тут? – обернулась она на столпивших выпускников. – Все на танцы! На танцы! – Она, задыхаясь, поправила брошку на платье и потащилась вверх по ступенькам.
Выпускники расступились перед директрисой и неохотно потянулись за ней. Лера идти не могла.
– Ты что, не знала? – удивился Максим. – Олег ходил по школе, отпускал глупые шутки о голубых и вот тебе, мент его жена типа. Или муж. Давно об этом болтают.
Отяжелевшая Лера в изнеможении прислонилась к Максиму. Ей не хотелось обсуждать с ним ужасную и противную сцену.
– Макс, не наговаривай, – вмешалась Маринка. – Ермошин разыграл всех. В его духе. Захотел на ярость директрисы посмотреть и все. Только до приступа довел. Наверное, ей уже скорую вызвали.
– Нет, Марин. Я точно знаю, Олег голубой, – покачал головой Максим.
– Макс, у Ермошина Оксанка из пятнадцатой школы. Вчера их в кино видели. И неделю назад в торговом центре. Олег ей красную кофточку из новой коллекции покупал. Не думала, что ты сплетник.
– Не сплетник я…
– Макс, проехали, – Маринка кокетливо оправила разноцветную юбку и поспешила уйти.
А Лера следила, как исчезает в дверях последнее яркое пятно из ее школьной жизни. Что будет завтра, она не знала. Но была уверена, музыка Пака останется с ней. Найдется место и для малыша. И мама со временем его полюбит. А Максим… Как вписать его в новую страницу, Лера не представляла. Он снова удерживал ее в объятиях и смотрел на нее с надеждой. Лоб его взмок, а залаченные пряди превратились в сосульки.
– Макс, а что за Оксанка? – вдруг спросила она. – Ты ее знаешь?
– Тебе какое дело! – удивился Максим. – Но, если интересно, у Ермошина этих Оксанок полно. И с ментом я его не в первый раз вижу. Не думай об этом извращенце больше. Послушай меня. Мы вот со Славиком устраиваем сегодня свой вечер. Сыграем на сцене новую музыку. Маринка народ обещала собрать. Круто должно быть. Мы эйпишку записали, ты знаешь, на входе будем продавать.
Лера молча подняла уставшие глаза на Максима. Слишком много всего. И эти Оксанки. И трущийся об Олега мент. Она вдруг захотела, чтобы Максим не приставал к ней с идеями и расспросами, а просто проводил домой.
– Тебе бесплатно…, – улыбнулся Максим. – Так ты придешь?
– Приду, – через силу произнесла Лера. – Что–то мутит от духоты, – пожаловалась она и пожалела.
